Копирование запрещено

Тексты Realish защищены авторским правом. Публиковать их на других сайтах, в соцсетях и группах без разрешения редакции нельзя.

Копии в Facebook мы обжалуем: их удаляют, а за повторные нарушения страницы и группы могут заблокировать.

Поделиться историей можно ссылкой.

Бабушка была права: одна запись разговора открыла внуку глаза на невесту

Бабушка была права: одна запись разговора открыла внуку глаза на невесту

Анна Петровна Волкова всю жизнь умела читать людей. Эта способность помогла ей выстроить с нуля аптечную сеть из двенадцати точек по всему городу, пережить смерть мужа и не сломаться, когда восемнадцать лет назад в авиакатастрофе погибли ее единственный сын и невестка.

Бабушка была права: одна запись разговора открыла внуку глаза на невесту

Тогда десятилетний Дима остался с ней один на один, и она поклялась себе, что сделает все, чтобы мальчик вырос счастливым. Вырастила. Выучила.

Дима окончил технический университет с красным дипломом, устроился программистом в крупную компанию, снимал квартиру неподалеку, но каждое воскресенье приезжал к бабушке на обед. Они всегда были откровенны друг с другом, делились всем. Анна Петровна знала о его проектах на работе, о том, как он мечтает создать собственное приложение, о его увлечении горными лыжами.

Дима знал о ее делах в бизнесе, о том, как она переживает за каждую аптеку, как устает от бесконечных проверок и как все равно любит свое дело. В тот майский вечер, когда Дима позвонил и попросил приехать не один, а с девушкой, Анна Петровна обрадовалась. Внуку двадцать семь, пора бы ему обзавестись семьей.

Она достала из буфета парадный сервиз с тонкой позолотой — тот самый, что муж когда-то привез из командировки в Чехию, расстелила на столе льняную скатерть с вышивкой, которую сама вышивала еще девчонкой. Приготовила фирменную утку с яблоками, испекла пирог с вишней. В доме пахло корицей и ванилью.

Анна Петровна переоделась в любимое темно-синее платье, поправила перед зеркалом седые волосы, уложенные в аккуратный узел, и приколола брошь с сапфиром — подарок мужа на сороколетие их совместной жизни. Дима приехал ровно в семь. Анна Петровна выглянула в окно и увидела, как он открывает дверь пассажирского сиденья, помогая выйти высокой блондинке в светлом брючном костюме.

Девушка оглядела фасад двухэтажного особняка, ее взгляд скользнул по ухоженному палисаднику с кустами сирени, по кованой ограде, по машине самой Анны Петровны, припаркованной у крыльца. Что-то в этом взгляде кольнуло бабушку. Слишком оценивающий, слишком расчетливый.

Дима выглядел счастливым. Он обнял бабушку, поцеловал в щеку, провел девушку в прихожую.

— Бабуль, это Алла.

— Алла, моя бабушка, Анна Петровна.

Алла протянула руку для рукопожатия. Ладонь оказалась прохладной, рукопожатие — коротким и формальным.

— Очень приятно, — произнесла она с улыбкой, которая не коснулась глаз.

— Дима столько о вас рассказывал. И мне приятно познакомиться, — ответила Анна Петровна, всматриваясь в лицо гостьи.

Алла была красива той холодной, журнальной красотой, которую создают дорогие салоны и умелый визажист. Волосы уложены волосок к волоску, маникюр безупречен, костюм сидит идеально. Но глаза… Серые, внимательные, они скользили по стенам прихожей, по старинным часам, по картине в тяжелой раме. Анна Петровна заметила, как девушка на мгновение задержала взгляд на антикварном зеркале с золоченой оправой.

— Проходите, проходите, располагайтесь, — пригласила Анна Петровна, ведя гостей в гостиную. — Ужин почти готов, сейчас накрою на стол.

— Я помогу, — предложил Дима, как всегда.

— Нет-нет, ты посиди с Аллой, поговорите. Я быстро.

Анна Петровна вышла на кухню, но дверь оставила приоткрытой. Доставая из духовки утку, она слышала, как Алла ходит по гостиной, ее каблуки цокают по паркету.

— У вас красивый дом, — донесся ее голос. — Антиквариат?

— Да, бабушка любит старинные вещи, — ответил Дима. — Этот буфет еще прадед делал, столяр был. А сервиз вон тот дед привез, еще в давние времена.

— Ценные вещи, — наверное, в голосе Аллы послышалась особая нотка.

Анна Петровна нахмурилась, раскладывая утку по тарелкам.

Когда она вернулась в гостиную с подносом, Алла стояла у книжного шкафа, разглядывая фотографии в рамках.

— Это родители Димы? — спросила она, указывая на снимок молодой пары.

— Да, — тихо ответила Анна Петровна, ставя поднос на стол. — Они погибли, когда Диме было десять.

— Дима рассказывал. Ужасная трагедия, — Алла покачала головой, но в ее голосе не прозвучало настоящего сочувствия. Слова были правильные, а чувства не было.

Они сели за стол. Анна Петровна разливала суп, наблюдая, как Алла оценивающе смотрит на сервиз, проводит пальцем по краю тарелки.

— Настоящий фарфор, — заметила девушка. — Сейчас такой не делают.

— Да, вещи долговечные были, — согласилась Анна Петровна. — Вот уже шестьдесят лет служат.

Разговор за столом не клеился. Дима пытался создать непринужденную атмосферу, рассказывал о том, как они с Аллой познакомились на корпоративе три месяца назад, как ходили в театр, в горы. Алла изредка вставляла реплики, но больше молчала, ела аккуратно, но без удовольствия, вытирала губы салфеткой после каждого глотка.

— Анна Петровна, — наконец заговорила Алла, отложив вилку, — Дима говорил, что у вас сеть аптек? Это, наверное, очень прибыльный бизнес?

Вопрос прозвучал слишком прямо, слишком заинтересованно. Анна Петровна почувствовала, как напряглась спина.

— Бизнес есть бизнес, — уклончиво ответила она. — То прибыль, то расходы. Главное, что дело идет.

— Но аптек много? Дима говорил — двенадцать?

— Двенадцать, да.

— И все работают хорошо? — Алла наклонилась чуть вперед, в ее глазах появился живой интерес.

— Стараемся. — Анна Петровна встала, начала убирать тарелки. — Сейчас принесу горячее.

Когда она вернулась с уткой, Алла уже рассматривала картину на стене — «Пейзаж с осенним лесом», работу местного художника, который стал известен уже после смерти.

— Красивая работа, — заметила девушка. — Оригинал?

— Оригинал, — подтвердила Анна Петровна, расставляя тарелки. — Художник был другом моего мужа.

— Наверное, дорого стоит, — Алла обернулась, в ее голосе снова прозвучала та самая нотка.

— Я не торгую памятью, — жестко произнесла Анна Петровна.

Повисла неловкая пауза. Дима поспешно налил всем воды, попытался сменить тему.

— Бабуль, утка просто шикарная, как всегда. — Он положил себе добавку. — Алла, попробуй обязательно, бабушка лучше всех готовит.

Алла взяла кусочек, жевала медленно, потом улыбнулась:

— Действительно вкусно. — Ее тон был вежливым, но без тепла.

Анна Петровна молча наблюдала, как девушка разговаривает с Димой. Каждое ее слово, каждый жест словно были выверены и отрепетированы. Когда Дима рассказывал о новом проекте на работе, Алла кивала, но было видно, что ее мысли где-то в другом месте. А когда он упомянул, что через месяц должна быть премия, ее глаза загорелись.

— Большая премия? — быстро спросила она.

— Ну, приличная, — Дима смутился. — На отпуск хватит точно.

— Ты мне обещал съездить в Италию, — Алла положила руку на его плечо, но в этом жесте не было нежности, скорее требование. — Не забыл?

— Конечно, не забыл, — Дима улыбнулся ей. — Обязательно съездим.

— И отель нужен хороший, не какой-нибудь, — добавила Алла. — Пять звезд минимум.

Анна Петровна отпила воды, чувствуя, как внутри растет тревога. Она видела, как Дима смотрит на эту девушку — с обожанием, с готовностью сделать для нее все что угодно. А Алла? Алла смотрела на него покровительственно, как на ребенка, который должен выполнять ее капризы.

После ужина Анна Петровна подала пирог с вишней и кофе. Алла взяла крошечный кусочек, понюхала и отложила вилку.

— Я не ем мучное, — объяснила она. — Фигура.

— Понятно. — Анна Петровна налила кофе в тонкие чашечки из того же старинного сервиза.

— А эти чашки тоже антикварные? — снова спросила Алла, поднимая чашку на свет.

— Да, из того же набора. Целый сервиз сохранился.

В ее голосе появилось откровенное любопытство:

— Редкость. Это же целое состояние.

Дима неловко покашлял.

— Алла, бабушка не продает семейные реликвии.

— Я и не говорю о продаже, — она пожала плечами. — Просто интересуюсь. Я же буду членом вашей семьи, разве не естественно знать, какие ценности у вас есть?

Анна Петровна медленно поставила свою чашку на блюдце.

— Членом семьи? — переспросила она, глядя на внука.

Дима покраснел, но на лице его появилась счастливая улыбка.

— Бабуль, я хотел сказать тебе… Мы с Аллой решили пожениться. Я сделал ей предложение на прошлой неделе.

Время словно остановилось. Анна Петровна смотрела на внука, потом на Аллу, которая демонстрировала кольцо на пальце — небольшой бриллиант в золотой оправе.

— Поздравляю, — выдавила она, чувствуя, как сжимается сердце. — Это… неожиданно.

— Когда любишь, долго думать не нужно. — Алла обняла Диму за руку, прижалась к его плечу. — Правда, милый?

— Правда. — Дима светился от счастья.

Анна Петровна взяла себя в руки, улыбнулась.

— Тогда давайте выпьем за ваше счастье.

Она достала из буфета бутылку коньяка, налила в маленькие рюмки. Они чокнулись. Алла отпила совсем чуть-чуть, поморщилась:

— Крепко, — сказала она и отставила рюмку.

Остаток вечера тянулся мучительно долго. Алла продолжала задавать вопросы об аптеках, о доходах, о недвижимости. Дима пытался уводить разговор в сторону, но девушка упрямо возвращалась к интересующим ее темам.

— А вы думаете расширять бизнес? — спросила она, когда Анна Петровна разливала чай.

— Пока не планирую.

— А если предложат купить еще одну аптеку в хорошем месте?

— Все зависит от обстоятельств.

— А кто будет управлять всем этим, когда вы… — Алла осеклась, но смысл был ясен.

— Когда я умру? — Анна Петровна посмотрела ей прямо в глаза. — Все перейдет Диме, он мой единственный наследник.

— Ну конечно, — Алла улыбнулась. — Я ни о чем другом и не говорила.

Но именно об этом она и говорила. Анна Петровна видела это по ее глазам, по тому, как она смотрела на Диму: не как на любимого человека, а как на ключ к чему-то очень нужному.

Когда гости наконец собрались уходить, уже стемнело. На пороге Дима крепко обнял бабушку.

— Ты рада за меня? — спросил он тихо.

— Конечно, внучек, — Анна Петровна погладила его по щеке. — Главное, чтобы ты был счастлив.

Алла холодно кивнула на прощание и первой направилась к машине.

Анна Петровна стояла на крыльце, провожая их взглядом, и чувствовала, как внутри все сжимается от тревоги. Она закрыла дверь, вернулась в гостиную, где на столе стояла грязная посуда, и тихо опустилась в кресло. Всю свою долгую жизнь Анна Петровна доверяла интуиции. Именно она помогла ей когда-то выбрать нужного поставщика и избежать банкротства, именно она подсказала, в какой момент открыть новую аптеку, а когда повременить. И сейчас интуиция кричала: эта девушка несет беду.

Но как объяснить это Диме? Он влюблен, он счастлив, он видит в Алле то, чего там нет. Если она скажет ему прямо, что не одобряет выбор, он обидится, замкнется, а возможно, вообще отдалится. Анна Петровна убрала со стола, вымыла посуду, расставила чашки в буфет. Антикварный сервиз тихо позвякивал, и почему-то именно этот звук заставил ее вспомнить мужа. Николай всегда говорил: «Не дави, направляй. Пусть человек сам придет к правильному решению».

Ночью Анна Петровна долго не могла уснуть. Лежала в темноте, слушала, как за окном шуршат листья сирени, и думала о внуке. Наконец забылась тревожным сном. И во сне увидела Николая. Он сидел в своем любимом кресле, в том самом коричневом свитере, который она связала ему когда-то давно, и смотрел на нее с грустной улыбкой.

«Коля, — прошептала она, — что мне делать?»

«Ты же знаешь, — ответил он. — Пусть сам докопается до правды. Твой запрет только укрепит их отношения. Дима умный, он разберется, если ты дашь ему инструменты».

«А если не разберется?»

«Разберется. Он же твой внук, — Николай улыбнулся шире. — И мой. У него нюх на правду, просто любовь пока замутила глаза».

Анна Петровна проснулась с первыми лучами солнца. Слова мужа звучали в голове ясно, как будто он и правда только что разговаривал с ней. «Пусть сам докопается до правды. Не запрещать, не давить, а дать ему возможность увидеть самому. Но как?»

Анна Петровна встала, умылась холодной водой, заварила крепкий чай и села у окна в гостиной. Утреннее солнце золотило верхушки деревьев, во дворе щебетали птицы — все было обычно и спокойно, но внутри бушевала тревога. Она достала телефон, долго смотрела на экран, потом набрала номер.

— Вера?

— Доброе утро. Это Анна. Не разбудила?

— Аннушка! — в трубке послышался бодрый голос. — Да что ты, я уже час как встала. Что случилось?

— Голос у тебя какой-то не такой.

Вера Михайловна Кузнецова была подругой еще со студенческих времен. Они вместе учились на фармацевтическом, вместе выходили замуж, растили детей, переживали потери. Вера овдовела на пять лет раньше Анны, но не сломалась, воспитала двоих детей, теперь нянчила внуков. Ее зять, Олег, работал в службе безопасности крупного банка, занимался проверкой благонадежности клиентов.

— Вера, мне нужна твоя помощь, — Анна Петровна сжала чашку обеими руками. — Точнее, помощь Олега. Можешь попросить его кое-что проверить?

— Конечно. А что проверять-то?

Анна Петровна рассказала о вчерашнем вечере, о невесте Димы, о том тревожном чувстве, которое не отпускало с самого знакомства. Вера слушала молча, только изредка вздыхала.

— Понимаю, — наконец сказала она. — Сейчас позвоню Олегу, он как раз на работу собирается. Скину ему данные девушки, пусть пробьет. У них там доступ ко всяким базам. Как ее зовут полностью?

— Алла Сергеевна Морозова, 24 года. Дима говорил, что она работает администратором в фитнес-клубе.

— Ладно, этого достаточно. Жди, я перезвоню.

Анна Петровна допила остывший чай и принялась за домашние дела. Протерла пыль, полила цветы, разобрала бумаги по аптекам, но мысли постоянно возвращались к Диме. Он позвонил около одиннадцати, голос радостный, молодой.

— Бабуль, привет. Как ты? Спасибо за вчерашний ужин, все было очень вкусно.

— Пожалуйста, внучек. Как ты? Как Алла?

— Мы хорошо. Бабуль, я хотел спросить… Ты рада? Ты одобряешь наш выбор?

Анна Петровна закрыла глаза. Солгать она не могла, но и правду сказать пока не имела права.

— Дима, я хочу, чтобы ты был счастлив. Это главное.

— То есть ты не одобряешь, — в его голосе появилось разочарование.

— Я просто мало ее знаю. Вы встречаетесь всего три месяца.

— Когда любишь, неважно, сколько времени прошло, — он говорил с убежденностью влюбленного. — Бабуль, Алла замечательная. Она умная, красивая, целеустремленная. Я хочу, чтобы ты тоже ее полюбила.

— Дай мне время, — попросила Анна Петровна. — Хорошо?

— Хорошо, — он вздохнул. — Я понимаю. Созвонимся позже?

— Конечно, внучек.

Когда он положил трубку, Анна Петровна села в кресло и уставилась в окно. Дима защищал Аллу, это было ясно. Если она начнет критиковать девушку открыто, внук только сильнее к ней привяжется. Люди так устроены: запретный плод сладок, а возлюбленный, которого не одобряют родные, кажется еще дороже.

Вера перезвонила через два часа.

— Анна, ты сидишь? — ее голос был серьезным.

— Сижу. Говори.

— Олег проверил. Аннушка, там все плохо. Очень плохо.

Анна Петровна сжала телефон сильнее.

— Рассказывай.

— Эта Морозова разыскивается полицией в другом городе за мошенничество. Год назад она снимала элитную квартиру, прожила там два месяца, потом исчезла, не заплатив ни копейки. Владелец подал в суд, но ее не нашли, она переехала в ваш город. По документам она вообще нигде официально не работает последние три года. Долги в микрофинансовых организациях на сумму больше миллиона. И самое интересное: она числится в отношениях с неким Андреем Викторовичем Зубовым, женатым предпринимателем из столицы, владеющим сетью автосалонов. Олег нашел их совместные фотографии в соцсетях, которые она удалила, но кэш остался. Последние снимки датированы месяц назад. Она там в дорогих платьях, на яхте, в ресторанах. А потом бац — и следующая запись уже с твоим Димой.

Анна Петровна молчала. Руки похолодели, в висках застучала кровь.

— Анна, ты слышишь меня?

— Слышу, — глухо ответила она. — Спасибо, Вера. Передай Олегу, что я очень благодарна.

— Подожди, Олег еще говорит, что у этого Зубова семья, двое детей. Он ее содержит как любовницу. А судя по датам, она с ним до сих пор. Просто параллельно закрутила роман с Димой.

— Понятно.

— Что ты будешь делать?

— Не знаю пока. — Анна Петровна потерла виски. — Мне нужно подумать. Спасибо тебе, Верочка. Я позвоню попозже.

Она положила трубку и долго сидела неподвижно. Значит, все еще хуже, чем она думала. Алла не просто расчетливая девушка, которая хочет выйти замуж по расчету. Она профессиональная мошенница, у которой богатый любовник, а Дима — просто еще одна цель, еще один способ получить деньги. Наверное, любовник не торопится разводиться, вот она и ищет запасной вариант. Или хочет получить отступные от бабушки богатенького жениха.

Анна Петровна встала, прошлась по комнате. Нужно было действовать, но как? Если она просто расскажет Диме всю эту информацию, он может не поверить. Влюбленные часто отказываются верить плохому о своих возлюбленных. Он может решить, что проверка незаконная, что информация сфабрикована, что бабушка просто не хочет отпускать его во взрослую жизнь. А Алла наверняка придумает какое-нибудь объяснение, оправдается, даст слезную клятву, что все это ошибки, и Дима ей поверит.

Нет, нужно сделать так, чтобы он сам все увидел. Сам услышал. Только тогда он поверит. Вечером Анна Петровна снова позвонила Вере.

— Верочка, а Олег может достать устройство для прослушки?

— Для прослушки? — Вера понизила голос. — Анна, ты серьезно?

— Абсолютно. Мне нужно, чтобы Дима сам услышал, кто она на самом деле. Иначе он не поверит.

— Подожди минутку.

Послышались приглушенные голоса, потом Вера вернулась к телефону.

— Олег говорит, что может. У него есть знакомый, который занимается такими вещами. Для легальных целей, конечно. Устройство маленькое, замаскированное под зарядку для телефона. Работает от батареи, передает звук на приложение в телефоне. Но, Аннушка, это серьезная вещь. Ты уверена?

— Уверена, — твердо сказала Анна Петровна. — Когда можно забрать?

— Завтра с утра приезжай. Олег принесет с работы.

— Спасибо. Вера, я у тебя в долгу.

— Какой долг между нами, — Вера вздохнула. — Просто береги себя и Диму. Эта девица опасная.

На следующий день Анна Петровна поехала к Вере. Та жила в соседнем районе, в старой хрущевке, которую отказывалась менять на новую квартиру, потому что здесь прошла вся ее жизнь. Олег оказался невысоким, плотным мужчиной лет сорока, с внимательными серыми глазами.

— Анна Петровна, вот устройство. — Он положил на стол небольшую коробку. — Выглядит как обычная зарядка для телефона, но внутри микрофон и передатчик. Вам нужно установить вот это приложение на свой телефон.

Он показал, как все работает.

— Зарядка подключается к розетке, активируется автоматически, звук передается через интернет на телефон. Качество записи отличное, можно слышать даже шепот. Только учтите, — серьезно сказал Олег, — это на грани закона. Если девушка узнает и подаст в суд, могут быть проблемы. Я вам это даю исключительно как другу семьи и исключительно для защиты вашего внука от мошенницы. Официально я ничего не знаю.

— Понимаю, — кивнула Анна Петровна. — Спасибо вам большое.

— И еще одно. — Олег достал папку с распечатками. — Я подготовил досье на Морозову. Здесь копии судебных документов, фотографии с ее любовником, выписки из соцсетей. Все заверенное, все легальное. Если понадобится обратиться в полицию или суд, вот доказательства.

Анна Петровна взяла папку, полистала. Фотографии Аллы с мужчиной средних лет, явно состоятельным. Они на яхте, он обнимает ее за талию. Они в ресторане, она смеется, запрокинув голову. Дата — три недели назад. А через неделю после этого снимка она уже встречалась с Димой.

— Спасибо, — тихо сказала Анна Петровна, пряча папку в сумку. — Вы очень помогли.

Дома она долго рассматривала устройство. Маленькая черная зарядка, совершенно обычная на вид. Кто бы мог подумать, что внутри микрофон. Теперь нужно было придумать, как подбросить ее Алле.

Дима позвонил вечером.

— Бабуль, привет. Как дела?

— Хорошо, внучек. А у тебя?

— Отлично. Слушай, я тут подумал… Может, ты с Аллой встретитесь еще раз? Просто вы вдвоем, без меня. Сходите в кафе, поговорите по душам. Я хочу, чтобы вы подружились.

Анна Петровна чуть не рассмеялась от горечи. Подружиться с той, кто хочет обобрать ее внука. Но она сдержалась.

— Дима, давай сначала я с тобой поговорю. Приезжай завтра вечером, хорошо? Мне нужно тебе кое-что предложить.

— Предложить? — он насторожился. — Что-то серьезное?

— Не по телефону. Приезжай к семи, я ужин приготовлю.

— Ладно, — он замялся. — Бабуль, ты же не будешь отговаривать меня от свадьбы?

— Нет, внучек. Я предложу кое-что другое.

Всю следующую ночь Анна Петровна не спала, обдумывая план. К утру она поняла, как поступит. Вспомнила слова Николая из сна. «Дай ему инструменты, пусть сам докопается до правды». Так и сделает.

Дима приехал ровно в семь, как всегда пунктуальный. Анна Петровна накрыла стол в кухне, без лишних церемоний. Борщ, пирожки, компот — простая еда, при которой легче говорить о сложном.

— Садись, ешь. — Она налила ему борща. — Как работа?

— Нормально. Проект движется. Бабуль, ты что-то грустная.

— Дима, я хочу с тобой откровенно поговорить. — Анна Петровна отложила половник.

— О твоей Алле? — Он сразу напрягся, положил ложку. — Я так и знал. Бабуль, только не начинай, пожалуйста.

— Дима, выслушай меня. Я не собираюсь тебя отговаривать. Я хочу сделать тебе предложение.

— Какое предложение?

Анна Петровна встала, принесла из комнаты документы на пентхаус в центре города. Это была трехкомнатная квартира с видом на реку, которую она купила два года назад как инвестицию.

— Смотри. — Она положила документы на стол. — Квартира в центре, сто двадцать квадратных метров, панорамные окна, хороший ремонт. Сейчас она сдается, приносит доход. Рыночная стоимость — около двадцати миллионов.

— Я знаю эту квартиру, — Дима нахмурился. — Ты мне показывала. И что?

— Давай сделаем так. — Анна Петровна посмотрела ему в глаза. — Я предлагаю проверить твою Аллу. Если я ошибаюсь насчет нее, если она действительно любит тебя и выходит замуж не из расчета, я дарю вам эту квартиру, оплачиваю свадьбу вашей мечты. Любой ресторан, любое платье, любой медовый месяц. Бюджет не ограничен.

Дима молчал, глядя на документы.

— А если ты права? — тихо спросил он.

— Если я права, ты берешь отпуск на две недели, и мы едем в круиз по Средиземноморью. Давно собирались, помнишь? Греция, Италия, Хорватия. Отдохнешь, развеешься, а потом начнешь жизнь с чистого листа.

— То есть ты предлагаешь мне шпионить за собственной невестой? — Дима откинулся на спинку стула. — Бабуль, это… это неправильно. Я ей доверяю.

— Тогда тебе нечего терять, — спокойно сказала Анна Петровна. — Если она честная девушка, которая любит тебя, проверка это подтвердит, и ты получишь квартиру за двадцать миллионов. Неплохая сделка, правда?

— А как проверять-то? — Он смотрел на бабушку с недоверием.

Анна Петровна достала коробку с зарядкой.

— Вот это устройство. Выглядит как обычная зарядка для телефона, но внутри микрофон. Подаришь Алле, скажешь, что это специальная быстрая зарядка. Она будет пользоваться дома, а мы можем слышать, о чем она разговаривает по телефону, с кем общается. Пять дней, Дима. Всего пять дней. Если за это время мы не услышим ничего подозрительного, значит, я ошибаюсь, и квартира ваша.

— Это же незаконно. — Дима взял коробку, повертел в руках.

— Это на грани. Но если девушка собирается стать твоей женой, у тебя есть право знать правду о ней. Дима, я не прошу тебя верить мне на слово. Я прошу тебя проверить самому. Разве это так ужасно — хотеть знать наверняка, что тебя любят по-настоящему, а не за деньги?

Он молчал, глядя на зарядку. Анна Петровна видела, как в его глазах борются сомнения и желание доказать, что бабушка не права.

— Пять дней? — наконец спросил он.

— Пять дней. Потом удалишь приложение, выбросишь зарядку, и все. Если я не права, я принесу тебе официальные извинения при Алле, подарю вам квартиру и оплачу свадьбу. Честная сделка?

Дима взял зарядку, сжал ее в руке.

— Ладно, — он вздохнул. — Но только потому, что хочу доказать тебе, что ты ошибаешься. Алла любит меня. Я в этом уверен.

— Тогда тебе нечего бояться. — Анна Петровна коснулась его руки. — Дима, я делаю это не потому, что не доверяю твоему выбору. Я делаю это потому, что люблю тебя и не хочу, чтобы тебя обманули. Понимаешь?

— Понимаю. — Он встал, спрятал коробку в карман куртки. — Установлю приложение прямо сейчас. И через пять дней ты извинишься.

Когда Дима уехал, Анна Петровна села в кресло и закрыла глаза. Все, что она могла, она сделала. Теперь оставалось ждать. Пять дней. Всего пять дней до того, как правда выйдет наружу. Она верила в свою интуицию. Алла обязательно проговорится. Такие люди не умеют долго носить маски, когда думают, что их никто не слышит.

На следующий день Дима позвонил утром.

— Бабуль, я подарил ей зарядку вчера вечером. Сказал, что это новая модель, заряжает телефон в два раза быстрее. Она обрадовалась, сразу включила в розетку у себя дома.

— Хорошо. — Анна Петровна открыла приложение на телефоне. — Теперь жди. Если она ничего не скрывает, через пять дней получишь квартиру.

— Получу, — уверенно сказал он. — Увидишь.

Первые два дня были спокойными. Анна Петровна слышала, как Алла разговаривает с подругами о салонах красоты, обсуждает новую коллекцию сумок, жалуется на цены. Обычные разговоры обычной девушки. Дима периодически писал сообщения: «Ну что, бабуль? Слышала что-нибудь подозрительное?» Анна Петровна отвечала: «Пока нет. Жди».

Но на третий день ситуация изменилась. Было около девяти вечера, Анна Петровна сидела с чаем у телевизора, когда в наушниках раздался звонок. Алла сняла трубку, голос ее был совсем другим — мягким, вкратчивым, интимным.

— Привет, Андрюш. Да, я дома. Одна.

Анна Петровна замерла, прибавила громкость.

— Нет, Димка уехал к себе, ему завтра рано вставать. Ты же знаешь, он программист, работа у него такая скучная. — Алла рассмеялась. — Да не злись ты. Ну, подожди еще немного, я же объясняла. Мне нужно время, чтобы все устроить. Эта старая дура никак не хочет раскошелиться просто так.

Мужской голос в трубке что-то говорил, но его было плохо слышно. Зато Аллу было слышно отчетливо.

— Андрюш, ну ты же понимаешь, какие там деньги? Аптечная сеть, недвижимость, вклады. По моим подсчетам, там минимум сто миллионов. Бабка одна владеет всем, а Димка ее единственный наследник. Я выйду за него замуж, получу доступ хотя бы к части, и мы с тобой заживем. Ты сможешь наконец развестись с этой своей Людкой и открыть еще один салон.

Голос в трубке снова заговорил. Алла раздраженно цокнула языком.

— Да я понимаю, что ты не можешь сейчас разводиться, у тебя бизнес на жене записан. Именно поэтому мне и нужны эти деньги. Мы вложимся в твое дело, переоформим на меня часть, и тогда ты спокойно разведешься.

— А что до Димки?

Она помолчала, потом рассмеялась, жестко и холодно.

— Андрюш, ты серьезно думаешь, что я собираюсь с ним до старости сидеть? Это же типичный ботаник. Ходит в своих дурацких футболках, очки носит, говорит со мной как с королевой. Боится лишнее слово сказать. Недоделанный он какой-то.

Анна Петровна сжала чашку так сильно, что побелели костяшки пальцев. Ей хотелось выключить запись, не слушать эту грязь, но нужно было записать все до конца. Для Димы. Чтобы он услышал правду собственными ушами.

— Слушай, план такой, — продолжала Алла, и в ее голосе появились деловые нотки. — Свадьба через месяц. Я уже намекнула Димке, что хочу скромную церемонию, только самые близкие. Бабка обрадуется, что не нужно тратиться на пышное торжество, может, даже подарит нам что-нибудь ценное. Потом я постепенно начну входить в курс дел. Дурачок мой жених обожает меня показывать, хвастаться. Уже говорил, что познакомит с бабкиными бухгалтерами, покажет, как бизнес устроен. Вот тут-то я и пойму, где что лежит.

— А дальше?

— Дальше проще. Либо уговорю его взять кредит под залог недвижимости бабки — он же доверенность получит после свадьбы наверняка, — либо просто начну потихоньку переводить деньги. Димка в таких вещах не разбирается, он только в своих программах понимает.

— А если бабка спохватится? — Послышался мужской голос, на этот раз более четко.

— Да что она сделает? — Алла фыркнула. — Пойдет в полицию на любимого внучка жаловаться? Да она скорее сама заплатит, лишь бы скандала не было. Старики так устроены, им главное, чтобы все тихо было. Плюс я разыграю измену. Скажу, что Димка меня бьет или изменяет, устрою сцену, пойду к бабке со слезами. Она мне денег даст, лишь бы я тихо ушла и не портила внучку репутацию. Классическая схема, работает безотказно.

— Умная ты моя, — мужчина рассмеялся. — А когда я тебя увижу? Соскучился.

— Завтра Димка на работе до позднего вечера, он сказал, у них сдача проекта. Приезжай часов в шесть, побудем вместе. Я соскучилась тоже.

— С ним-то?

— Ну ты понимаешь. Скукота смертная. Целуется как школьник, еще и спрашивает постоянно, все ли мне нравится. Хочется иногда сказать: «Да отстань ты со своей нежностью, надоел».

Они еще немного поговорили, строя планы на завтрашнюю встречу, потом попрощались. Алла положила трубку, и какое-то время была тишина. Потом она включила музыку, что-то напевала, смеялась сама с собой.

Анна Петровна сняла наушники. Руки дрожали. Она ожидала услышать что-то плохое, но не настолько. Это была не просто девушка, которая выходит замуж по расчету. Это была профессиональная мошенница, хладнокровная и циничная, для которой Дима был всего лишь инструментом для получения денег. И у нее был любовник, с которым она строила планы на будущее. Значит, информация Олега была верна. Все верно.

Анна Петровна записала весь разговор в отдельный файл, продублировала на облачное хранилище. Потом долго сидела у окна, глядя в темноту. Как сказать об этом Диме? Как показать ему, что девушка, которую он любит, которой доверяет, на самом деле считает его «недоделанным ботаником» и собирается его ограбить?

Утром она позвонила Вере.

— У меня есть запись. Все подтвердилось. Хуже, чем я думала.

— Господи, — Вера вздохнула. — Бедный Димочка. Как ты ему скажешь?

— Позвоню сейчас, попрошу приехать. Пусть сам послушает.

— Аннушка, может, я с Олегом приеду? Для поддержки. Олег может юридически все объяснить, что делать дальше.

— Приезжайте, — устало согласилась Анна Петровна. — Часа через два, ладно?

Дима приехал первым. Вошел с улыбкой, явно уверенный, что пять дней прошли и бабушка ничего не нашла.

— Ну что, бабуль? — Он присел на диван, откинувшись назад. — Пять дней истекли. Слышала что-нибудь криминальное?

Анна Петровна молча протянула ему наушники и телефон.

— Послушай вот это. Третий день, запись вечерняя.

— Бабуль, ну зачем? — Он нахмурился. — Мы же договорились: пять дней — и все. Я хочу получить свою квартиру и извинения.

— Дима, послушай. Пожалуйста.

Что-то в ее голосе заставило его взять наушники. Он включил запись, и Анна Петровна наблюдала, как меняется его лицо. Сначала недоумение. Потом непонимание. Потом боль. Он побледнел, челюсти сжались, глаза сузились. Слушал молча, не двигаясь, только дыхание стало тяжелее. Когда запись закончилась, он снял наушники и положил телефон на стол. Сидел неподвижно, глядя в одну точку.

Анна Петровна подошла, села рядом, обняла его за плечи.

— Димочка, родной мой…

— Недоделанный, — глухо произнес он. — Ботаник. Она называла меня недоделанным.

— Дима, это не про тебя. Это про нее. Она больна, у нее что-то внутри сломано, если она так может говорить о человеке, который ее любит.

— Я правда так целуюсь? Как школьник? — Он посмотрел на бабушку, и в его глазах стояли слезы. — Я правда такой? Скучный?

— Дима, нет. — Анна Петровна взяла его лицо в ладони. — Ты замечательный. Ты умный, добрый, порядочный. Ты заботливый и нежный. Это огромная ценность, понимаешь? Алла просто не способна это оценить, потому что у нее внутри пустота. Она не умеет любить. Она вообще не умеет чувствовать ничего, кроме жадности.

— Она меня использовала, — он вытер глаза рукой. — С самого начала. Все это было игрой. И я… Я как идиот верил каждому слову.

— Ты не идиот. Ты нормальный человек, который умеет доверять. Это она ненормальная. Дима, послушай меня. Таких людей, как Алла, к сожалению, много. Они паразитируют на чужих чувствах, используют доброту других людей. Но это их проблема, их уродство души. Не твое.

В дверь позвонили. Вера с Олегом. Они вошли тихо, осторожно. Вера сразу подошла к Диме, обняла.

— Димочка, держись, милый. Все будет хорошо.

Олег достал свою папку с документами, разложил на столе.

— Дмитрий, я понимаю, тебе сейчас тяжело. Но нужно действовать быстро. Вот документы на Морозову. Она разыскивается полицией за мошенничество. У нее крупные долги. И вот фотографии с ее любовником, сделаны три недели назад. То есть она встречалась с ним параллельно с тобой.

Дима взял фотографии, посмотрел. Алла на яхте, в объятиях мужчины лет сорока. Они целуются. Она смеется, запрокинув голову. Счастливая. Настоящая, не та маска, которую она надевала для него.

— Что мне делать?

— тихо спросил он.

— Порвать отношения немедленно, — твердо сказал Олег. — Никаких объяснений, никаких разговоров. Просто написать, что все кончено, и заблокировать везде. Если она придет к тебе, не открывай дверь. Если будет звонить с других номеров, не отвечай. Мы уже подали информацию в полицию, ее скоро найдут и привлекут по тому старому делу. А если попытается вымогать у тебя деньги или угрожать, сразу пиши заявление.

— Она позвонит, — Дима потер лицо руками. — Она будет требовать объяснений.

— Пусть требует, — Анна Петровна села рядом. — Дима, ты ей ничего не должен. Она обманывала тебя, использовала, собиралась обокрасть. Ты просто уберешь ее из своей жизни, как убирают мусор.

— Я так ее любил… — Он закрыл лицо руками. — Бабуль, я правда думал, что она та самая. Что мы будем вместе всю жизнь. Я уже представлял, как мы будем жить, какие у нас будут дети.

— Я знаю, родной. Знаю. Но лучше узнать правду сейчас, чем через год, когда вы были бы женаты и она вытащила бы из тебя все деньги.

Они просидели вместе до вечера. Вера заварила чай, нарезала пирог. Олег рассказывал, как таких мошенников ловят, какие схемы они используют. Дима слушал молча, пил чай маленькими глотками. Лицо осунулось, глаза покраснели, но слез больше не было. Только тяжелая, тихая боль.

— Бабуль, — наконец сказал он, — я хочу уехать. Не могу я сейчас здесь оставаться. Увижу ее случайно где-нибудь — и не знаю, что сделаю.

Анна Петровна кивнула.

— Помнишь, я предлагала круиз?

— Помню.

— Тогда собирайся. Завтра утром вылетаем.

— Завтра? — Он удивленно посмотрел на нее.

— Завтра? Я уже все организовала на всякий случай. Круиз по Средиземноморью — две недели. Греция, Италия, Хорватия. Ты возьмешь отпуск, я закрою дела, и мы уедем. Тебе нужно сменить обстановку, развеяться, прийти в себя.

— А как же Алла? Она же будет искать меня.

— Пусть ищет. — Вера достала свой телефон. — Дима, дай мне ее номер. Я ей позвоню и все объясню. Скажу, что ты узнал правду и больше не хочешь с ней общаться. Скажу, что если она попытается связаться с тобой или с Анной Петровной, мы обратимся в полицию. У нас есть все доказательства ее мошенничества.

— Не надо, — Дима покачал головой. — Я сам ей напишу. Прямо сейчас.

Он достал телефон, набрал сообщение. Анна Петровна видела, как дрожат его пальцы. Он писал долго, потом стер все и написал коротко: «Алла, я все знаю. Больше не пиши и не звони. Мы закончили». Нажал «отправить» и заблокировал номер.

— Все, — он положил телефон. — Сделано.

Через минуту телефон Димы начал разрываться от звонков с незнакомых номеров. Потом пришло сообщение в мессенджер. Потом еще одно. Алла писала: «Димочка, что случилось? Что ты узнал? Давай поговорим. Это недоразумение». Потом: «Дима, я люблю тебя. Не делай глупостей». Потом: «Твоя бабка настроила тебя против меня. Она просто не хочет, чтобы ты был счастлив».

Дима читал и молчал. Потом заблокировал ее везде: в мессенджерах, в соцсетях, в почте.

— Хватит, — сказал он. — Достаточно. Бабуль, когда мы вылетаем?

— Завтра в десять утра. Рейс в Афины. Оттуда на корабль.

— Тогда я поеду домой, соберу вещи.

— Дима, может, останешься здесь? — Анна Петровна взяла его за руку. — Не хочу, чтобы ты был один.

— Нет, мне нужно побыть одному. Переварить все это. Но я приеду утром рано, и мы поедем в аэропорт вместе.

Когда он уехал, Вера обняла Анну Петровну.

— Ты молодец, Аннушка. Ты спасла мальчика.

— Я чуть не потеряла его. — Анна Петровна вытерла внезапно навернувшиеся слезы. — Если бы я не проверила, если бы просто запретила ему жениться, он бы на меня обиделся и все равно женился. Она бы его обобрала до нитки и бросила.

— Но этого не случилось. Он узнал правду вовремя. Теперь поезжайте, отдохните, и он оправится. Молодой еще, все у него впереди.

Олег собрал документы.

— Анна Петровна, я оставлю вам все это. И еще я передал информацию знакомому в полиции. Морозову задержат в ближайшие дни по старому делу. Так что можете не волноваться, что она вернется.

— Спасибо вам огромное, — Анна Петровна пожала ему руку. — Вы очень помогли.

Когда гости ушли, она села в кресло и долго смотрела в окно. На душе было тяжело. Дима был ранен, она видела эту боль в его глазах. Но лучше эта боль сейчас, чем катастрофа потом. Он молодой, сильный, переживет. Она будет рядом, поддержит, поможет.

Ночью Анна Петровна почти не спала. Собирала вещи, проверяла документы, звонила в аптеки, передавая дела заместителю. В шесть утра уже был готов чемодан, в семь Дима позвонил в дверь. Выглядел он неважно: бледный, с темными кругами под глазами, но одет был опрятно, чемодан собран.

— Не спал? — спросила Анна Петровна.

— Нет. Всю ночь думал. Бабуль, знаешь, что самое обидное?

— Что?

— То, что я действительно собирался сделать ее счастливой. Я думал о том, как мы обустроим дом, как я буду заботиться о ней, как мы будем путешествовать вместе. Я хотел подарить ей целый мир. А она? Она просто хотела мои деньги. Вернее, твои.

— Дима, есть люди, которые не умеют ценить то, что им дают. Которые не способны на настоящее чувство. Алла из таких. Но ты знаешь что? Ты научился важному уроку. Теперь ты будешь внимательнее, осторожнее. И когда встретишь настоящую любовь, ты ее узнаешь. Потому что настоящая любовь — это не то, что было с Аллой. Настоящая любовь — это когда человек ценит тебя таким, какой ты есть. Когда ему не нужны твои деньги, твоя квартира, твое наследство. Когда ему нужен просто ты.

— А я встречу такую любовь?

— Обязательно встретишь. — Анна Петровна обняла его. — Я в этом уверена.

Они приехали в аэропорт, прошли регистрацию. В самолете Дима сидел у окна, смотрел на облака. Анна Петровна держала его за руку. Когда самолет оторвался от земли, она почувствовала, как Дима чуть расслабился.

— Бабуль, спасибо, — тихо сказал он. — За все. За то, что не стала кричать, что я идиот. За то, что помогла узнать правду. За то, что просто рядом.

— Всегда рядом, внучек. Всегда.

Телефон Анны Петровны вибрировал в сумке. Она достала, посмотрела. Сообщение от Веры: «Олег сказал, Морозову задержали час назад. Пыталась уехать из города, но ее сняли с поезда. Все, Аннушка, можете спокойно отдыхать».

Анна Петровна улыбнулась и написала в ответ: «Спасибо. Летим в Грецию. Все будет хорошо».

Она посмотрела на Диму. Он закрыл глаза, прислонившись к иллюминатору. Лицо все еще было напряженным, но уже не таким измученным. Пройдет время, и боль отступит. А пока они просто будут вместе, и она поможет ему пережить это. Как пережила сама столько потерь в своей жизни. Жизнь продолжается, как бы ни было больно. И впереди обязательно ждет что-то хорошее. Она в это верила.

Афины встретили их жарким солнцем и шумом. Анна Петровна заранее забронировала места на круизном лайнере, который отправлялся на следующий день. Они поселились в небольшом отеле недалеко от порта, погуляли по набережной. Дима молчал, смотрел на море, на чаек, на проходящих мимо людей. Анна Петровна не настаивала на разговорах, просто шла рядом.

Вечером в номере он наконец заговорил.

— Бабуль, она звонила с разных номеров раз двадцать. Я заблокировал все. Потом написал из чужого аккаунта. Пишет, что все объяснит, что это недоразумение.

— Игнорируй, — твердо сказала Анна Петровна. — Это манипуляция. Классический прием: изобразить жертву, вызвать чувство вины.

— Я и не ведусь. Просто… Странно все это.

На следующее утро они поднялись на борт лайнера. Огромное белоснежное судно, девять палуб, бассейны, рестораны. Анна Петровна специально выбрала роскошный круиз, чтобы Дима мог отвлечься. В порту их уже ждала Вера с семьей. Она прилетела с мужем, сыном, снохой и внучкой Ксенией.

Когда Дима увидел Веру, он растерялся, но потом улыбнулся впервые за эти дни.

— Тетя Вера? Вы тоже в круиз?

— Конечно! — Вера обняла его. — Думаешь, мы тебя одного оставим?

Внучка Веры, Ксения, оказалась стройной девушкой лет двадцати пяти, с темными волосами и умными карими глазами. Одета просто: джинсы, светлая блузка, никакого вызывающего макияжа. Работала искусствоведом в галерее.

— Очень приятно! — Ксения пожала руку Диме. — Бабушка много рассказывала о вас. Программист, да?

— Да. А вы в галерее работаете?

— Уже третий год. Отдел западноевропейского искусства. Занимаюсь итальянской живописью эпохи Возрождения.

Лайнер отчалил ровно в полдень. Дима стоял у поручней, глядя на удаляющийся берег. Рядом подошла Ксения с двумя стаканами сока.

— Угощайтесь. — Протянула она один ему. — Свежевыжатый апельсиновый.

— Спасибо.

Они помолчали, глядя на воду. Ксения не задавала лишних вопросов, не пыталась развлекать, просто стояла рядом. Это было приятно — не чувствовать давления.

Первые дни прошли спокойно. Утром — завтрак на верхней палубе, потом экскурсии на островах. Побывали на Санторини, гуляли по белым улочкам, смотрели на голубые купола церквей. Дима фотографировал виды, иногда улыбался, но все еще был замкнутым. Ксения часто оказывалась рядом. Рассказывала об архитектуре, об истории мест. Говорила увлеченно, и Дима слушал, постепенно втягиваясь в разговор.

— Вот этот храм, построен в пятнадцатом веке, — показывала она на древнюю церковь на скале. — Видите, как камни подогнаны? Без цемента. Просто камень к камню, но держится уже шестьсот лет.

— Как такое возможно?

— Мастерство. И понимание физики. Они знали, как распределить вес.

— Это как в программировании, наверное. Когда код написан красиво, он работает годами без сбоев.

— Неплохое сравнение. — Он улыбнулся. — Не думал, что искусствовед будет разбираться в программировании.

— Я не разбираюсь, — Ксения рассмеялась. — Просто пытаюсь найти параллели.

Они поднялись на смотровую площадку. Внизу расстилалось синее море, белые домики карабкались по склонам, ветер трепал волосы. Дима закрыл глаза, вдохнул соленый воздух.

— Здесь хорошо, — тихо сказал он. — Спокойно.

— Море успокаивает, — согласилась Ксения. — Я всегда езжу к морю, когда нужно что-то обдумать.

Вечером была развлекательная программа в театре лайнера. Играл оркестр, пары танцевали вальс. Ксения вдруг встала, протянула Диме руку.

— Потанцуем?

— Я не умею.

— Я тоже плохо умею. Но это же просто движение под музыку.

Дима посмотрел на Анну Петровну. Та кивнула, улыбаясь. Он встал, неловко взял Ксению за руку, и они вышли на танцпол. Двигались неуклюже, но Ксения смеялась, и Дима постепенно расслабился.

— Видите, получается, — говорила она. — Просто не думайте о том, правильно или нет.

Следующие дни были похожи. Остановки на островах, экскурсии, вечерние ужины на палубе под звездами. Дима и Ксения часто гуляли вместе, разговаривали обо всем: о работе, о книгах, о жизни. Она рассказывала про работу, он рассказывал про свои проекты, про мечту создать приложение для людей с ограниченными возможностями.

— А что за приложение? — спросила она как-то вечером, когда они сидели на носу корабля, глядя на закат.

— Чтобы они могли легче ориентироваться в городе. Сейчас есть карты, но они не учитывают много нюансов.

— Это замечательная идея. — Ксения посмотрела на него с уважением. — Вы будете это делать?

— Хочу. Но нужно время, силы.

— Может, стоит рискнуть? Посвятить несколько месяцев проекту.

— Страшно. Вдруг не получится.

— А вдруг получится?

— Она улыбнулась. — Я тоже боялась, когда поступала в галерею. Но попробовала, и вот, третий год работаю. Страшно не пробовать.

Дима задумался, глядя на воду. Потом вдруг спросил:

— Ксения, а у вас есть кто-то?

Она покачала головой.

— Был. Расстались полгода назад. Он хотел, чтобы я бросила работу, занималась домом. А я не хотела. Вот и не сошлись.

— Он дурак, — просто сказал Дима.

— Спасибо, — она улыбнулась. — А у вас?

— Была. Оказалась мошенницей. Бабушка рассказала?

— Да. Но я не думаю, что вы идиот. Вы нормальный человек, который умеет любить и доверять. Вам повезло, что узнали правду вовремя.

— А на что обращать внимание? Чтобы больше не ошибиться? — Дима посмотрел на нее серьезно.

— На то, как человек относится к другим. К официантам, к продавцам. Мошенники обычно с нужными людьми милые, с остальными — отвратительные. Еще смотрите, чем человек интересуется. Если только деньгами — плохой знак. И слушайте интуицию.

— Вы мудрая.

— Я просто много читаю, — Ксения рассмеялась. — И работаю с искусством. Искусство учит понимать людей.

На девятый день круиза они причалили к Дубровнику. Старинный хорватский город с крепостными стенами. Анна Петровна и Вера решили остаться на корабле, а молодежь отправилась гулять. Дима и Ксения забрались на крепостную стену, прошли по всему периметру. Внизу шумело море, ветер приносил запах соли и свободы.

— Здесь снимали «Игру престолов», — сказала Ксения. — Вы смотрели?

— Первые сезоны. Потом забросил.

— Я тоже, — Ксения засмеялась. — Все говорили, что это шедевр, а мне стало скучно.

— Значит, у нас одинаковый вкус.

Они спустились в город, зашли в маленькое кафе, заказали морепродукты и белое вино. Ксения рассказывала о выставках в галерее, Дима слушал, задавал вопросы и вдруг понял, что ему интересно. Действительно интересно, без притворства.

— Ксения, — сказал он, когда они выходили из кафе, — спасибо вам.

— За что?

— За то, что вы есть. За разговоры. За то, что не жалеете меня и не задаете глупых вопросов про Аллу.

— Зачем жалеть? Вы сильный, справитесь. А про Аллу спрашивать бессмысленно, она уже в прошлом.

— Вы необычная. — Дима остановился, посмотрел на нее. — Не такая, как другие.

— Это хорошо или плохо?

— Хорошо. Очень хорошо.

Они стояли на узкой улочке, вокруг шумели туристы, играла музыка, пахло кофе и морем. Ксения смотрела на Диму, и что-то в ее взгляде изменилось. Стало мягче, теплее.

— Дмитрий, — тихо сказала она, — я рада, что мы познакомились.

— Я тоже.

Вернулись на корабль поздно. Анна Петровна и Вера сидели на палубе, пили чай. Увидев молодых, переглянулись. Анна Петровна смотрела на внука и видела: он изменился за эти дни. Лицо стало живее, глаза ярче, улыбка искренняя. Боль отступала, жизнь возвращалась.

Последние дни круиза пролетели быстро. Они побывали еще в нескольких портах, купались, загорали, танцевали по вечерам. Дима и Ксения были неразлучны. В последний вечер, перед возвращением в Афины, устроили прощальный ужин. Дима и Ксения вышли на палубу. Анна Петровна последовала за ними через несколько минут, стояла в тени. Дима что-то говорил Ксении, она слушала, кивала. Потом он наклонился, поцеловал ее. Медленно, осторожно. Она ответила, обняла его. Анна Петровна тихо вернулась в ресторан, вытерла слезы радости. Ее внук исцелялся. Он снова мог доверять, снова мог любить.

На следующий день в Афинах прощались. Семья Веры улетала в столицу, Дима с Анной Петровной — домой. Ксения обнимала Диму долго.

— Позвоните мне, когда прилетите, — говорила она. — И приезжайте в гости.

— Обязательно.

В самолете домой Дима повернулся к бабушке.

— Бабуль, я влюбился.

— Знаю, внучек.

— И это совсем другое. С Ксенией мне спокойно. Легко. Я могу быть собой. И она видит меня настоящего. И ей нравится именно такой. Это и есть настоящая любовь, Дима? Когда тебя любят просто за то, что ты есть?

— Да, это и есть настоящая любовь.

— Я хочу встречаться с ней. Серьезно.

— Не торопись, — Анна Петровна накрыла его руку своей. — Дайте друг другу время. Узнайте получше. Если это настоящее, оно никуда не денется.

Через девять месяцев Дима действительно переехал к Ксении. Нашел работу в IT-компании, снял квартиру недалеко от галереи.

С Ксенией они встречались каждый день, гуляли по городу, ходили в театры. Она показывала ему свой город, он делился идеями о своих проектах.

Еще через три месяца Дима позвонил Анне Петровне.

— Бабуль, я сделал Ксении предложение. Она согласилась.

— Поздравляю, внучек, — Анна Петровна улыбалась сквозь слезы. — Я так рада за вас.

— Свадьбу хотим в Тоскане. Маленькая, только самые близкие. Ты приедешь?

— Конечно приеду. Я бы ни за что не пропустила.

Свадьба была в сентябре, на вилле среди виноградников и оливковых рощ. Небо синее, воздух теплый, пахло лавандой.

Дима стоял у импровизированного алтаря в светлом костюме, смотрел, как к нему идет Ксения в простом белом платье с венком из полевых цветов. Они обменялись клятвами, поцеловались под аплодисменты гостей. Анна Петровна сидела в первом ряду, вытирала слезы. Рядом Вера тоже плакала.

— Мы сделали это, Аннушка, — шептала она. — Спасли мальчика.

— И он нашел настоящую любовь. Он сам нашел, — Анна Петровна улыбалась. — Мы просто помогли немного.

Вечером на вилле был ужин под открытым небом. Горели свечи, играла музыка, смеялись гости. Дима танцевал с Ксенией, смотрел на нее так, как смотрят на самое дорогое, что есть в жизни. Анна Петровна наблюдала за ними и думала о том, как же хорошо, что она послушала свою интуицию. Что не побоялась проверить Аллу.

Что дала Диме возможность самому увидеть правду. Иногда любовь нужно защищать. Даже от тех, кто прикидывается любовью. И тогда настоящее счастье обязательно найдет дорогу.
Комментировать
Какое впечатление оставила история?
Выберите одну реакцию — её можно изменить.
Слово читателям

Поделитесь впечатлением от истории

0

Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.

Оставьте свой комментарийЗначок подберётся по имени сам — или .
Без регистрации

Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.

С вами случалось похожее?Расскажите свою историю — мы опубликуем её на Realish. Имена и места по вашему желанию изменим.Рассказать свою историю

Ещё из рубрики «Отношения»

Все истории рубрики