Copying is not allowed

Realish stories are protected by copyright. They may not be republished on other websites, social networks or groups without the editors’ permission.

We report copies on Facebook: they get removed, and pages and groups can be blocked for repeat violations.

You can share a story with its link.

Бабушка была права: одна запись разговора открыла внуку глаза на невесту

Бабушка была права: одна запись разговора открыла внуку глаза на невесту

Элеонора Вэнс всю жизнь обладала редким даром — она умела читать людей. Эта способность помогла ей с нуля построить сеть из двенадцати аптек по всему штату, пережить внезапную смерть мужа и не сломаться, когда восемнадцать лет назад в автокатастрофе погибли её единственный сын и невестка.

Бабушка была права: одна запись разговора открыла внуку глаза на невесту

Тогда десятилетний Дэвид остался с ней один на один, и она поклялась себе, что сделает всё, чтобы мальчик вырос достойным человеком. Она сдержала слово. Она дала ему лучшее образование.

Дэвид с отличием окончил технологический университет, устроился ведущим программистом в крупную компанию и снял квартиру в пригороде, но каждое воскресенье неизменно приезжал к бабушке на обед. Они всегда были близки. Элеонора знала о его проектах, о его мечте запустить собственный стартап и о его любви к горным лыжам.

Дэвид, в свою очередь, был в курсе её дел: знал, как она переживает за бизнес, как устаёт от бесконечной бюрократии и как, несмотря ни на что, предана своему делу. В тот майский вечер, когда Дэвид позвонил и попросил разрешения приехать не одному, а с девушкой, Элеонора искренне обрадовалась. Внуку двадцать семь — самое время задуматься о семье.

Она достала из буфета парадный сервиз — тот самый, что муж когда-то привез из поездки в Европу, расстелила на столе льняную скатерть с ручной вышивкой. Приготовила праздничное жаркое и испекла вишневый пирог. В доме пахло уютом, корицей и ванилью.

Элеонора надела свое любимое темно-синее платье, аккуратно уложила седые волосы и приколола сапфировую брошь — подарок мужа на их сороковую годовщину. Дэвид приехал ровно в семь. Элеонора выглянула в окно и увидела, как он открывает дверь пассажирского сиденья, помогая выйти высокой блондинке в безупречном светлом костюме.

Девушка окинула взглядом фасад двухэтажного дома, задержалась на ухоженном саде с кустами сирени, оценила кованую ограду и припаркованный у крыльца автомобиль Элеоноры. Что-то в этом взгляде насторожило бабушку. Слишком оценивающий, слишком холодный.

Дэвид светился от счастья. Он обнял бабушку, поцеловал в щеку и представил гостью.

— Бабушка, это Элли.

— Элли, познакомься, это моя бабушка, Элеонора Вэнс.

Элли протянула руку. Ладонь была прохладной, а рукопожатие — коротким и сугубо формальным.

— Очень приятно, — произнесла она с улыбкой, которая не затронула её глаз.

— Дэвид много о вас рассказывал. Рада знакомству, — ответила Элеонора, внимательно изучая гостью.

Элли была красива той глянцевой, журнальной красотой, которую создают дорогие салоны. Волосы уложены волосок к волоску, идеальный маникюр, костюм сидит как влитой. Но глаза… Серые, цепкие, они сканировали гостиную: антикварные часы, картины в тяжелых рамах. Элеонора заметила, как девушка на мгновение задержала взгляд на старинном зеркале в золоченой оправе.

— Проходите, располагайтесь, — пригласила Элеонора, провожая гостей. — Ужин почти готов, сейчас накрою на стол.

— Я помогу, — предложил Дэвид, как обычно.

— Нет-нет, побудь с Элли. Я справлюсь сама.

Элеонора вышла на кухню, оставив дверь приоткрытой. Доставая жаркое из духовки, она слышала, как Элли ходит по гостиной, и её каблуки отчетливо цокают по паркету.

— У вас чудесный дом, — донесся её голос. — Настоящий антиквариат?

— Да, бабушка ценит историю, — ответил Дэвид. — Этот буфет сделал ещё мой прадед, он был мастером по дереву. А сервиз дед привез из Чехии много лет назад.

— Ценные вещи, — в голосе Элли проскользнула странная нотка.

Элеонора нахмурилась, раскладывая еду по тарелкам.

Когда она вернулась в гостиную, Элли стояла у книжного шкафа, рассматривая фотографии.

— Это родители Дэвида? — спросила она, указывая на снимок молодой пары.

— Да, — тихо ответила Элеонора. — Они погибли, когда Дэвиду было десять.

— Дэвид упоминал об этом. Какая трагедия, — Элли покачала головой, но в её голосе не было искреннего сочувствия. Слова были правильными, но пустыми.

Они сели за стол. Элеонора разливала суп, замечая, как Элли оценивающе рассматривает тарелку, едва заметно проводя пальцем по позолоченному краю.

— Настоящий фарфор, — заметила девушка. — Сейчас такого качества не найти.

— Да, вещи тогда делали на века, — согласилась Элеонора. — Этому набору уже больше шестидесяти лет.

Разговор не клеился. Дэвид пытался разрядить обстановку, рассказывал, как они познакомились на корпоративном мероприятии три месяца назад, как ходили в театр и ездили в горы. Элли изредка вставляла реплики, но больше молчала, ела аккуратно и постоянно вытирала губы салфеткой.

— Элеонора, — наконец заговорила Элли, отложив вилку, — Дэвид упоминал, что у вас сеть аптек. Это, должно быть, очень прибыльный бизнес в наши дни?

Вопрос был слишком прямым. Элеонора почувствовала, как внутри всё напряглось.

— Бизнес как бизнес, — уклончиво ответила она. — Бывают взлеты и падения. Главное, что он приносит пользу людям.

— Но аптек ведь много? Дэвид сказал — двенадцать?

— Двенадцать, верно.

— И все приносят доход? — Элли подалась вперед, в её глазах вспыхнул живой интерес.

— Мы стараемся. — Элеонора встала. — Пойду принесу основное блюдо.

Когда она вернулась, Элли уже изучала картину на стене — осенний пейзаж известного местного художника.

— Красивая работа, — заметила девушка. — Оригинал?

— Оригинал, — подтвердила Элеонора. — Художник был близким другом моего мужа.

— Наверное, стоит целое состояние, — Элли обернулась, и в её голосе снова прозвучала та самая расчетливая нотка.

— Я не торгую семейной памятью, — отрезала Элеонора.

Повисла неловкая пауза. Дэвид поспешно наполнил бокалы водой, пытаясь сменить тему.

— Бабушка, жаркое просто великолепное. — Он положил себе добавку. — Элли, попробуй, бабушка готовит лучше всех в мире.

Элли взяла кусочек, медленно прожевала и улыбнулась:

— Действительно, очень вкусно. — Тон был вежливым, но холодным.

Элеонора молча наблюдала за ними. Каждое слово Элли, каждый её жест казались отрепетированными. Когда Дэвид с энтузиазмом рассказывал о новом проекте, Элли кивала, но её мысли явно были далеко. Однако стоило ему упомянуть о предстоящем годовом бонусе, как она тут же оживилась.

— Хороший бонус? — быстро спросила она.

— Вполне приличный, — Дэвид немного смутился. — Хватит на хороший отпуск.

— Ты обещал мне Италию, — Элли положила руку ему на плечо. В этом жесте не было нежности — скорее, собственничество. — Не забыл?

— Конечно, нет, — Дэвид улыбнулся ей. — Обязательно поедем.

— И отель должен быть соответствующий, — добавила Элли. — Пять звезд, не меньше.

Элеонора отпила воды, чувствуя растущую тревогу. Она видела, как Дэвид смотрит на эту девушку — с обожанием и готовностью исполнить любой каприз. А Элли? Она смотрела на него покровительственно, как на ценный актив.

После ужина Элеонора подала пирог и кофе. Элли взяла крошечный кусочек, пригубила и отставила тарелку.

— Я не ем углеводы, — пояснила она. — Слежу за фигурой.

— Понимаю. — Элеонора разлила кофе в тонкие чашки.

— А эти чашки тоже из того антикварного набора? — снова спросила Элли, рассматривая фарфор на свет.

— Да, весь сервиз сохранился целиком.

В голосе девушки появилось нескрываемое любопытство:

— Редкость. Это же стоит уйму денег.

Дэвид неловко кашлянул.

— Элли, бабушка никогда не продаст семейные реликвии.

— Я и не предлагаю продавать, — она пожала плечами. — Просто интересуюсь. Скоро я стану частью вашей семьи, разве не естественно знать о наших ценностях?

Элеонора медленно поставила чашку на блюдце.

— Частью семьи? — переспросила она, глядя на внука.

Дэвид покраснел, но его лицо озарила счастливая улыбка.

— Бабушка, я как раз хотел сказать… Мы с Элли решили пожениться. Я сделал ей предложение на прошлой неделе.

Время словно замерло. Элеонора посмотрела на внука, затем на Элли, которая с гордостью демонстрировала кольцо — бриллиант в золотой оправе.

— Поздравляю, — выдавила она, чувствуя, как сердце сжимается от недоброго предчувствия. — Это… неожиданно.

— Когда находишь своего человека, долго думать не нужно. — Элли прижалась к плечу Дэвида. — Правда, дорогой?

— Правда. — Дэвид буквально светился.

Элеонора взяла себя в руки и заставила себя улыбнуться.

— Что ж, давайте выпьем за ваше счастье.

Она достала бутылку хорошего бренди и разлила по рюмкам. Они чокнулись. Элли едва пригубила напиток и поморщилась:

— Крепковато, — сказала она, отодвигая рюмку.

Остаток вечера тянулся мучительно. Элли продолжала расспрашивать об аптеках, доходах и недвижимости. Дэвид пытался перевести разговор на другие темы, но девушка упрямо возвращалась к финансам.

— Вы планируете расширяться? — спросила она, пока Элеонора убирала со стола.

— Пока нет.

— А если подвернется выгодный вариант в хорошем районе?

— Посмотрим по обстоятельствам.

— А кто будет управлять всем этим, когда вы… — Элли осеклась, но смысл был предельно ясен.

— Когда я отойду от дел? — Элеонора посмотрела ей прямо в глаза. — Всё перейдет Дэвиду. Он мой единственный наследник.

— Ну конечно, — Элли улыбнулась. — Я именно это и имела в виду.

Но Элеонора видела: она имела в виду совсем другое. Элли смотрела на Дэвида не как на любимого мужчину, а как на ключ к сейфу.

Когда гости наконец ушли, на улице уже стемнело. На пороге Дэвид крепко обнял бабушку.

— Ты ведь рада за меня? — тихо спросил он.

— Конечно, родной, — Элеонора погладила его по щеке. — Главное, чтобы ты был счастлив.

Элли холодно кивнула на прощание и первой села в машину.

Элеонора стояла на крыльце, провожая их взглядом. Внутри всё ныло от тревоги. Она закрыла дверь, вернулась в гостиную и опустилась в кресло. Всю жизнь она доверяла своей интуиции. Именно интуиция помогала ей выбирать надежных партнеров и избегать банкротства. И сейчас внутренний голос кричал: эта женщина принесет беду.

Но как сказать об этом Дэвиду? Он влюблен, он счастлив, он видит в Элли то, чего в ней нет. Если она просто запретит или выскажет недовольство, он отдалится. Элеонора убрала посуду, расставила чашки в буфет. Тихий звон фарфора напомнил ей о покойном муже. Майкл всегда говорил: «Не дави, просто дай человеку возможность самому увидеть правду».

Ночью Элеонора долго не могла уснуть. Она слушала шум ветра за окном и думала о внуке. Под утро ей приснился Майкл. Он сидел в своем любимом кресле, в том самом старом свитере, и смотрел на неё с грустной улыбкой.

«Майкл, — прошептала она во сне, — что мне делать?»

«Ты сама знаешь, — ответил он. — Пусть он сам докопается до истины. Твой запрет только сблизит их. Дэвид умный парень, он разберется, если ты дашь ему инструменты».

«А если будет слишком поздно?»

«Не будет. Он твой внук, — Майкл улыбнулся. — И мой. У него есть чутье на правду, просто сейчас любовь затуманила ему взор».

Элеонора проснулась с первыми лучами солнца. Слова мужа звучали в голове отчетливо. «Дай ему инструменты». Но как?

Она встала, умылась холодной водой, заварила крепкий чай и села у окна. Утро было спокойным, но в душе бушевал шторм. Она достала телефон и набрала номер старой подруги.

— Марта?

— Доброе утро, Элеонора. Что-то случилось? Голос у тебя встревоженный.

Марта была её подругой ещё со времен колледжа. Они вместе строили карьеру, растили детей и поддерживали друг друга в горе. Зять Марты, Роберт, работал в службе безопасности крупного банка и занимался проверкой благонадежности клиентов.

— Марта, мне нужна помощь, — Элеонора сжала чашку. — Точнее, помощь Роберта. Можешь попросить его навести справки об одном человеке?

— Конечно. О ком речь?

Элеонора рассказала о вчерашнем ужине и о своих подозрениях. Марта слушала внимательно, лишь изредка вздыхая.

— Понимаю, — наконец сказала она. — Сейчас позвоню Роберту. Скинь мне данные девушки, он пробьет её по базам. Как её полное имя?

— Эллисон С. Морган, 24 года. Дэвид сказал, она работает администратором в элитном фитнес-клубе.

— Хорошо, этого достаточно. Жди звонка.

Элеонора занялась домашними делами, но мысли постоянно возвращались к Дэвиду. Он позвонил около одиннадцати, голос был бодрым и радостным.

— Привет, бабушка. Как ты? Спасибо за вчерашнее, всё было супер.

— Пожалуйста, дорогой. Как дела у тебя? Как Элли?

— Всё отлично. Слушай… я хотел спросить. Ты ведь одобряешь наш выбор? Ты рада за нас?

Элеонора закрыла глаза. Она не могла лгать, но и рубить сплеча было рано.

— Дэвид, я хочу, чтобы ты был счастлив. Это самое главное для меня.

— Значит, она тебе не понравилась, — в его голосе послышалось разочарование.

— Я просто мало её знаю. Вы ведь вместе всего три месяца.

— Когда это «то самое», время не имеет значения, — уверенно сказал он. — Бабушка, Элли замечательная. Она умная, целеустремленная. Я очень хочу, чтобы вы подружились.

— Дай мне немного времени, — попросила Элеонора. — Хорошо?

— Ладно, — он вздохнул. — Я понимаю. Созвонимся позже.

Когда он повесил трубку, Элеонора почувствовала себя опустошенной. Дэвид защищал Элли. Любая критика сейчас только укрепит их связь. Такова человеческая природа: мы защищаем тех, кого любим, особенно если близкие против.

Марта перезвонила через два часа.

— Элеонора, ты присядь, — голос подруги был предельно серьезным.

— Я сижу. Говори.

— Роберт проверил. Элеонора, там всё очень скверно.

Элеонора крепче сжала телефон.

— Рассказывай.

— Эта Эллисон Морган проходит по делу о мошенничестве в другом штате. Год назад она снимала роскошные апартаменты, прожила там три месяца и исчезла, не заплатив ни цента. Владелец подал в суд, но её так и не нашли — она сменила город. По документам она официально не работает уже два года. У неё долги по кредитам и в микрофинансовых организациях на сумму более ста тысяч долларов. И самое интересное: она состоит в отношениях с неким Эндрю Зубовым, женатым бизнесменом из столицы. Роберт нашел их совместные фото в закрытых аккаунтах, которые она пыталась почистить. Последние снимки сделаны всего месяц назад. Она там на яхте, в дорогих ресторанах. А через неделю после этого она уже «влюбилась» в твоего Дэвида.

Элеонора молчала. В висках застучала кровь.

— Элеонора, ты меня слышишь?

— Слышу, — глухо ответила она. — Спасибо, Марта. Передай Роберту мою огромную благодарность.

— Подожди, это ещё не всё. Роберт говорит, что у этого Зубова семья, двое детей. Он её просто содержит. Судя по всему, она с ним до сих пор, а Дэвид для неё — запасной аэродром или способ сорвать большой куш.

— Понятно.

— Что ты планируешь делать?

— Пока не знаю. Мне нужно подумать. Спасибо, Марта. Я перезвоню.

Она положила телефон и долго сидела неподвижно. Значит, всё даже хуже, чем она предполагала. Эллисон не просто охотница за деньгами, она — профессиональная аферистка. Дэвид для неё — просто очередная цель. Скорее всего, её богатый любовник не собирается разводиться, и она ищет способ обеспечить себе безбедное будущее за счет наследства Дэвида.

Элеонора встала и начала мерить комнату шагами. Нужно действовать, но осторожно. Если она просто вывалит на Дэвида все эти факты, он может не поверить. Влюбленные часто слепы. Он решит, что проверка была незаконной, что данные сфабрикованы, что бабушка просто хочет контролировать его жизнь. А Эллисон наверняка найдет оправдание, разыграет сцену со слезами, и Дэвид ей поверит.

Нет, он должен увидеть всё сам. Услышать своими ушами. Только тогда пелена спадет. Вечером Элеонора снова позвонила Марте.

— Марта, а Роберт может достать… записывающее устройство? Маленькое и незаметное?

— Прослушку? — Марта понизила голос. — Элеонора, ты уверена?

— Абсолютно. Мне нужно, чтобы Дэвид сам услышал правду. Иначе я его потеряю.

— Подожди секунду.

После короткого обсуждения Марта вернулась к телефону.

— Роберт говорит, что может помочь. У него есть знакомый специалист. Устройство замаскировано под обычное зарядное устройство для телефона. Оно работает от сети, передает звук через приложение. Но, Элеонора, это серьезный шаг. Ты понимаешь риски?

— Понимаю, — твердо ответила она. — Когда я смогу его забрать?

— Заезжай завтра утром. Роберт привезет его к нам.

— Спасибо. Марта, я твой должник.

— О чем ты говоришь, мы же подруги. Просто будь осторожна. Эта девица может быть опасна.

На следующий день Элеонора поехала к Марте. Роберт, серьезный мужчина с внимательным взглядом, ждал её.

— Элеонора, вот устройство. — Он положил на стол небольшую коробку. — На вид — обычный адаптер для зарядки. Внутри — чувствительный микрофон и передатчик. Вам нужно установить это приложение на телефон.

Он показал, как всё работает.

— Зарядка включается в розетку, активируется сама. Звук чистый, слышно даже шепот. Но помните: это незаконно. Если она обнаружит устройство и обратится к адвокату, будут проблемы. Я даю вам это только потому, что хочу помочь защитить вашу семью от преступницы. Официально мы не знакомы.

— Я всё понимаю, — кивнула Элеонора. — Спасибо.

— И ещё. — Роберт протянул ей папку. — Здесь полное досье на Эллисон Морган. Копии судебных исков, фото с Зубовым, выписки из соцсетей. Если дело дойдет до полиции, это вам пригодится.

Элеонора взяла папку. На фото Эллисон смеялась на борту яхты, обнимая мужчину. Снимок был сделан три недели назад. А через неделю она уже клялась в любви Дэвиду.

— Спасибо. Вы очень помогли.

Дома Элеонора долго рассматривала «зарядку». Обычный черный пластик. Кто бы мог подумать, что эта вещица может разрушить или спасти жизнь. Теперь нужно было передать её Эллисон.

Дэвид позвонил вечером.

— Привет, бабушка. Как дела?

— Всё хорошо, дорогой. А у тебя?

— Нормально. Слушай, я тут подумал… Может, вы с Элли встретитесь еще раз? Только вдвоем, без меня. Сходите на ланч, поболтаете. Я очень хочу, чтобы вы нашли общий язык.

Элеоноре стало горько. Подружиться с той, кто планирует его обобрать. Но она сдержала эмоции.

— Дэвид, давай сначала я поговорю с тобой. Приезжай завтра вечером на ужин. У меня есть для тебя одно предложение.

— Предложение? — он насторожился. — Что-то серьезное?

— Не для телефона. Приезжай к семи.

— Ладно. Бабушка… ты ведь не будешь снова отговаривать меня от свадьбы?

— Нет, Дэвид. Я предложу кое-что другое.

Элеонора не спала всю ночь, выстраивая план. К утру она знала, что делать. Она вспомнила слова Майкла из сна: «Дай ему инструменты». Она так и поступит.

Дэвид приехал вовремя. Элеонора накрыла стол на кухне — просто и по-домашнему. Стейки, салат, домашний лимонад. В такой обстановке проще говорить о серьезных вещах.

— Садись, ешь. — Она положила ему мясо. — Как на работе?

— Всё в порядке. Проект на финишной прямой. Бабушка, ты какая-то загадочная сегодня.

— Дэвид, я хочу поговорить с тобой откровенно. — Элеонора отложила приборы.

— Опять об Элли? — Он сразу напрягся. — Бабушка, пожалуйста, не начинай.

— Выслушай меня. Я не буду тебя отговаривать. Напротив, я хочу сделать тебе подарок.

— Подарок?

Элеонора достала из папки документы на роскошный пентхаус в центре города. Она купила эту квартиру пару лет назад как инвестицию.

— Посмотри. — Она положила бумаги на стол. — Триста квадратных метров, вид на реку, дизайнерский ремонт. Рыночная стоимость — около полутора миллионов долларов.

— Я знаю эту квартиру, — Дэвид нахмурился. — Ты показывала её мне. И что?

— Давай заключим сделку. — Элеонора посмотрела ему в глаза. — Я хочу проверить искренность Элли. Если я ошибаюсь, если она действительно любит тебя, а не твои перспективы, я дарю вам этот пентхаус на свадьбу. И оплачу само торжество — любое место, любое платье, любой медовый месяц. Бюджет не ограничен.

Дэвид молчал, изучая документы.

— А если ты права? — тихо спросил он.

— Если я права, ты берешь двухнедельный отпуск, и мы едем в круиз по Средиземноморью. Мы давно собирались, помнишь? Отдохнешь, придешь в себя и начнешь всё заново.

— Ты предлагаешь мне шпионить за моей невестой? — Дэвид отодвинул тарелку. — Бабушка, это… это некрасиво. Я ей доверяю.

— Тогда тебе нечего бояться, — спокойно ответила Элеонора. — Если она честна с тобой, ты получишь квартиру за полтора миллиона. Неплохой бонус за небольшое испытание, верно?

— И как ты хочешь её проверить? — Он смотрел на неё с недоверием.

Элеонора достала коробку с адаптером.

— Вот это устройство. Выглядит как обычная быстрая зарядка. Подари её Элли, скажи, что это новая модель. Она будет пользоваться ею дома, а мы сможем услышать, о чем она говорит, когда тебя нет рядом. Пять дней, Дэвид. Всего пять дней. Если за это время мы не услышим ничего подозрительного, я признаю свою неправоту и принесу официальные извинения.

— Это безумие. — Дэвид взял адаптер, повертел в руках.

— Это твоя безопасность. Если она собирается стать твоей женой, ты имеешь право знать, кто она на самом деле. Дэвид, я не прошу тебя верить мне. Я прошу тебя убедиться самому. Разве это преступление — хотеть быть уверенным в человеке, которому отдаешь жизнь?

Он долго молчал. Элеонора видела, как в нем борются чувства и здравый смысл.

— Пять дней? — наконец спросил он.

— Пять дней. Потом удалишь приложение и выбросишь зарядку. Если я ошибаюсь, я лично извинюсь перед Элли, и мы начнем готовиться к свадьбе вашей мечты. Идет?

Дэвид сжал адаптер в руке.

— Ладно, — вздохнул он. — Но только чтобы доказать тебе, что ты не права. Элли любит меня. Я это знаю.

— Тогда тебе не о чем беспокоиться. — Элеонора коснулась его руки. — Я делаю это только потому, что люблю тебя.

— Я знаю. — Он встал. — Установлю приложение. Через пять дней жду извинений.

Когда Дэвид ушел, Элеонора бессильно опустилась в кресло. Она сделала всё, что могла. Теперь оставалось только ждать. Она верила своей интуиции: такие люди, как Эллисон, не умеют долго притворяться, когда думают, что их никто не видит.

На следующее утро Дэвид прислал сообщение:

— Бабушка, я отдал ей зарядку вчера. Сказал, что это крутая новинка. Она сразу включила её в спальне.

— Хорошо. — Элеонора открыла приложение. — Теперь просто жди. Если всё чисто, квартира ваша.

— Увидишь, так и будет, — ответил он.

Первые два дня прошли в тишине. Элеонора слышала, как Эллисон обсуждает с подругами новые коллекции сумок, жалуется на цены в салонах и планирует визиты к косметологу. Обычная пустая болтовня. Дэвид писал каждые несколько часов: «Ну что? Слышала что-нибудь?» Элеонора отвечала: «Пока ничего. Терпение».

Но на третий день всё изменилось. Было около девяти вечера, когда в наушниках Элеоноры раздался звонок. Эллисон ответила, и её голос стал совсем другим — приторно-сладким, интимным.

— Привет, Энди. Да, я дома. Одна.

Элеонора замерла и прибавила громкость.

— Нет, Дэвид уехал к себе, у него завтра важная встреча. Ты же знаешь, он такой зануда, весь в своих кодах. — Эллисон рассмеялась. — Да не злись ты. Потерпи ещё немного, я же объясняла. Нужно время, чтобы всё подготовить. Эта старая карга Вэнс просто так деньги не отдаст.

Мужской голос что-то неразборчиво отвечал. Эллисон продолжала:

— Энди, ты хоть представляешь, о каких суммах речь? Сеть аптек, недвижимость, счета. По моим прикидкам, там не меньше десяти миллионов. Старуха одна всем владеет, а Дэвид — единственный наследник. Я выйду за него, получу доступ к счетам, и мы с тобой забудем о проблемах. Ты сможешь наконец развестись со своей женой и открыть тот автосалон, о котором мечтал.

Голос в трубке снова что-то возразил. Эллисон раздраженно фыркнула.

— Да я понимаю, что ты не можешь сейчас уйти, у тебя все активы на жену записаны. Именно поэтому мне и нужны эти деньги! Мы вложим их в твой бизнес, перепишем часть на меня, и тогда ты будешь свободен.

— А как же Дэвид?

Она помолчала, а потом рассмеялась — холодно и цинично.

— Энди, ты серьезно думаешь, что я собираюсь с ним жить? Он же типичный ботаник. Ходит в своих дурацких худи, смотрит на меня как на божество. Скучный до тошноты. Недотепа.

Элеонора сжала телефон так, что побелели пальцы. Ей было физически больно это слушать, но она должна была записать всё до последнего слова. Для Дэвида.

— План такой, — продолжала Эллисон. — Свадьба через месяц. Я убедила его, что хочу скромную церемонию. Бабка решит, что я экономная, и расслабится. После свадьбы я начну вникать в дела. Дэвид уже обещал познакомить меня со своими юристами и бухгалтерами. Вот тогда я и пойму, как вывести средства.

— А потом?

— А потом всё просто. Либо уговорю его взять кредит под залог недвижимости — он же будет иметь право подписи, — либо просто потихоньку переведу деньги на офшоры. Он в этом ничего не смыслит, он только в своих программах разбирается.

— А если старуха что-то заподозрит?

— Да что она сделает? — Эллисон усмехнулась. — Побежит в полицию заявлять на любимого внука? Да она скорее сама всё покроет, лишь бы не было скандала. Старики боятся шума. К тому же, я разыграю карту «домашнего насилия». Скажу, что Дэвид меня бьет, приду к ней в слезах. Она мне сама отступные предложит, лишь бы я исчезла по-тихому. Классика, работает всегда.

— Ты у меня гений, — мужчина рассмеялся. — Когда увидимся? Я соскучился.

— Завтра Дэвид на работе допоздна. Приезжай часам к шести. Я тоже соскучилась.

— А с ним как?

— Ой, не спрашивай. Скука смертная. Целуется как подросток, постоянно спрашивает, всё ли мне нравится. Хочется сказать: «Просто замолчи уже».

Они еще немного поболтали, планируя завтрашнее свидание. Эллисон положила трубку, включила музыку и начала что-то напевать.

Элеонора сняла наушники. Её трясло. Она знала, что Эллисон плохой человек, но такая степень цинизма поражала. Это была не просто охотница за деньгами, а хладнокровный хищник. И у неё был сообщник. Информация Роберта подтвердилась на сто процентов.

Элеонора сохранила запись, сделала несколько копий. Теперь предстояло самое трудное — показать это Дэвиду.

Утром она позвонила Марте.

— У меня есть запись. Всё подтвердилось. Даже хуже, чем мы думали.

— О боже, — выдохнула Марта. — Бедный Дэвид. Как ты ему скажешь?

— Попрошу приехать. Он должен услышать это сам.

— Элеонора, хочешь, мы с Робертом приедем? Для поддержки. Роберт сможет объяснить юридические моменты.

— Да, пожалуйста. Приезжайте через пару часов.

Дэвид приехал первым. Он вошел с улыбкой, явно уверенный в своей победе.

— Ну что, бабушка? — Он сел на диван. — Пять дней почти прошли. Признавайся, ты ничего не нашла и уже готовишь извинения?

Элеонора молча протянула ему телефон и наушники.

— Послушай это. Запись со вчерашнего вечера.

— Бабушка, ну зачем? — Он нахмурился. — Мы же договорились. Я уверен в Элли.

— Дэвид, просто послушай. Пожалуйста.

Что-то в её тоне заставило его замолчать. Он надел наушники и нажал «play». Элеонора видела, как краска сходит с его лица. Сначала было недоумение, потом шок, потом — тихая, ледяная ярость. Он побледнел, челюсти сжались. Когда запись закончилась, он медленно снял наушники и положил телефон на стол. Он долго сидел неподвижно, глядя в пустоту.

Элеонора подошла и обняла его за плечи.

— Дэвид, дорогой мой…

— Недотепа, — глухо произнес он. — Она назвала меня недотепой.

— Дэвид, это не о тебе. Это о ней. Она пустая внутри, если может так говорить о человеке, который её любит.

— Я правда такой? Скучный? — Он посмотрел на бабушку, и в его глазах была невыносимая боль. — Я правда… целуюсь как подросток?

— Дэвид, нет. — Элеонора взяла его лицо в ладони. — Ты замечательный. Ты умный, добрый, искренний. Это редкие качества. Эллисон просто не способна их оценить, потому что она видит в людях только ценники. У неё нет души, Дэвид. Только жадность.

— Она использовала меня, — он вытер лицо рукой. — Всё это время. А я, как последний дурак, верил каждому её слову.

— Ты не дурак. Ты порядочный человек, который умеет доверять. Это она — преступница. Дэвид, такие люди паразитируют на чужой доброте. Это их уродство, не твое.

В дверь позвонили. Пришли Марта и Роберт. Они вошли тихо, понимая серьезность момента. Марта сразу обняла Дэвида.

— Держись, сынок. Всё наладится.

Роберт разложил на столе документы.

— Дэвид, я понимаю, тебе сейчас не до бумаг. Но послушай: Эллисон Морган — профессиональная мошенница. Вот фото её любовника, Эндрю Зубова. Они вместе уже два года. Она планировала обобрать тебя и твою бабушку, чтобы спонсировать его бизнес.

Дэвид посмотрел на фото. Эллисон на яхте, в объятиях другого мужчины. Счастливая. Настоящая. Совсем не та, которую он знал.

— Что мне делать? — тихо спросил он.

— Оборви все контакты немедленно, — твердо сказал Роберт. — Никаких сцен, никаких объяснений. Просто заблокируй её везде. Мы уже передали информацию в полицию штата, где её ищут. Её задержат в ближайшее время. Если она попытается прийти к тебе или угрожать — сразу звони мне.

— Она будет звонить, — Дэвид потер виски. — Будет требовать объяснений.

— Пусть требует, — отрезала Элеонора. — Ты ей ничего не должен. Она собиралась разрушить твою жизнь. Просто вычеркни её, как страшный сон.

— Я так её любил… — Он закрыл лицо руками. — Я правда думал, что она — та самая. Я уже представлял наш дом, наших детей.

— Я знаю, родной. Но лучше узнать правду сейчас, чем когда она оставила бы тебя ни с чем.

Они просидели вместе до позднего вечера. Марта заварила чай, Роберт рассказывал о похожих случаях из своей практики, пытаясь отвлечь Дэвида. Тот слушал молча, постепенно приходя в себя. Боль никуда не делась, но на смену ей пришла решимость.

— Бабушка, — наконец сказал он, — я хочу уехать. Не могу я сейчас здесь находиться. Боюсь сорваться, если увижу её.

Элеонора кивнула.

— Помнишь наше соглашение про круиз?

— Помню.

— Собирай вещи. Мы вылетаем завтра.

— Завтра? — он удивленно посмотрел на неё.

— Завтра. Я уже всё забронировала. Средиземное море — две недели. Греция, Италия, Хорватия. Тебе нужно сменить обстановку, подышать другим воздухом.

— А как же Элли? Она ведь не отстанет.

— Пусть пробует. — Марта достала телефон. — Дэвид, дай мне её номер. Я сама ей позвоню. Скажу, что ты всё знаешь и если она еще хоть раз появится на горизонте, она отправится за решетку прямо сегодня. У нас достаточно улик.

— Не надо, — Дэвид покачал головой. — Я сам напишу. Один раз.

Он взял телефон. Пальцы заметно дрожали. Он долго печатал, потом стер всё и оставил одну фразу: «Эллисон, я слышал твой разговор с Энди. Всё кончено. Не ищи меня». Нажал «отправить» и заблокировал номер.

— Всё, — он положил телефон экраном вниз. — Конец истории.

Через минуту его телефон начал вибрировать от звонков с незнакомых номеров. Посыпались сообщения в мессенджерах. Эллисон писала: «Дэвид, что за бред? Какой Энди? Давай поговорим, это ошибка!» Потом: «Дэвид, я люблю тебя, не верь своей бабке, она хочет нас разлучить!»

Дэвид молча блокировал каждый новый номер.

— Хватит, — сказал он. — Бабушка, во сколько рейс?

— В десять утра. Собирайся.

— Поеду домой, возьму чемодан.

— Дэвид, оставайся сегодня здесь, — Элеонора взяла его за руку. — Не хочу, чтобы ты был один.

— Нет, мне нужно побыть в тишине. Собрать мысли. Но утром я буду здесь, и мы поедем в аэропорт.

Когда он ушел, Марта обняла подругу.

— Ты молодец, Элеонора. Ты спасла его.

— Я чуть не потеряла его доверие. — Элеонора вытерла слезы. — Если бы я просто запретила, он бы возненавидел меня и всё равно женился на ней. Она бы уничтожила его.

— Но ты этого не допустила. Теперь поезжайте, отдохните. Он молодой, он справится.

Роберт собрал документы.

— Элеонора, я на связи. Морозову (Морган) задержат в ближайшие дни, я прослежу. Отдыхайте спокойно.

— Спасибо вам. Огромное спасибо.

Ночью Элеонора почти не спала. Она собирала вещи, звонила своим управляющим в аптеки, передавала дела. В семь утра Дэвид уже стоял на пороге. Он выглядел изможденным, но собранным.

— Не спал? — спросила она.

— Нет. Думал. Знаешь, бабушка, что самое паршивое?

— Что, дорогой?

— То, что я правда хотел сделать её счастливой. Я планировал наше будущее, хотел заботиться о ней. А для неё я был просто банкоматом.

— Дэвид, есть люди, которые не умеют ценить искренность. Это их беда. Но ты получил важный урок. Теперь ты будешь мудрее. И когда ты встретишь настоящую любовь, ты её узнаешь. Потому что настоящая любовь — это когда тебя ценят за то, кто ты есть, а не за то, что у тебя на счету.

— Я когда-нибудь встречу такую?

— Обязательно. — Элеонора обняла его. — Я в этом не сомневаюсь.

В аэропорту они прошли регистрацию. В самолете Дэвид сел у окна, глядя на облака. Элеонора держала его за руку. Когда самолет оторвался от земли, она почувствовала, как он наконец немного расслабился.

— Бабушка, спасибо, — тихо сказал он. — За то, что не стала читать нотации. За то, что помогла увидеть правду. И за то, что ты рядом.

— Всегда рядом, Дэвид. Всегда.

Телефон Элеоноры завибрировал. Сообщение от Марты: «Роберт сообщил, что Морган задержали час назад. Пыталась уехать из города. Всё, Элеонора, вы в безопасности. Хорошего отдыха».

Элеонора улыбнулась и ответила: «Спасибо. Мы в пути. Всё будет хорошо».

Она посмотрела на Дэвида. Он закрыл глаза, прислонившись к иллюминатору. Лицо еще было напряженным, но уже не таким мертвенно-бледным. Время лечит. Она будет рядом, поддержит его, как поддерживала все эти годы. Жизнь продолжается, и впереди их ждет много хорошего. Она это знала наверняка.

Афины встретили их ярким солнцем. Элеонора заранее забронировала каюту на роскошном лайнере. Они поселились в небольшом отеле у порта, погуляли по набережной. Дэвид больше молчал, глядя на море. Элеонора не навязывалась с разговорами, просто была рядом.

Вечером в номере он наконец заговорил.

— Она звонила с десяти разных номеров. Я всё заблокировал. Потом написала с какого-то левого аккаунта. Клянется, что это было недоразумение, что она меня любит.

— Не реагируй, — твердо сказала Элеонора. — Это манипуляция. Она пытается вызвать у тебя чувство вины.

— Я знаю. Просто… дико всё это.

На следующее утро они поднялись на борт. Огромный белоснежный лайнер, бассейны, рестораны, музыка. Элеонора специально выбрала этот маршрут, чтобы Дэвид мог полностью переключиться. В порту их ждал сюрприз — Марта прилетела вместе со своей семьей: мужем, сыном и внучкой Сарой.

Когда Дэвид увидел их, он впервые за эти дни искренне улыбнулся.

— Марта? Вы тоже здесь?

— А ты думал, мы отпустим вас одних? — Марта обняла его. — Нам всем нужен отпуск.

Внучка Марты, Сара, оказалась очаровательной девушкой лет двадцати пяти, с умными карими глазами и открытой улыбкой. Она работала куратором в художественной галерее.

— Привет! — Сара пожала руку Дэвиду. — Бабушка много о тебе рассказывала. Ты ведь программист?

— Да. А вы занимаетесь искусством?

— Уже три года в галерее современного искусства. Обожаю свою работу.

Лайнер отчалил в полдень. Дэвид стоял у поручней, глядя на удаляющийся берег. Сара подошла к нему с двумя стаканами сока.

— Держи. Свежий апельсиновый.

— Спасибо.

Они стояли молча, наслаждаясь морским бризом. Сара не задавала лишних вопросов, не пыталась его развлечь, и это было именно то, что Дэвиду было нужно — простое, ненавязчивое присутствие.

Первые дни прошли спокойно. Завтраки на палубе, экскурсии на островах. Они гуляли по узким улочкам Санторини, любовались закатами. Дэвид много фотографировал, и на его лице всё чаще появлялась улыбка. Сара часто оказывалась рядом. Она рассказывала об истории мест, об архитектуре, и Дэвид слушал её с интересом.

— Посмотри на этот храм, — показывала она на древние руины. — Видишь, как идеально подогнаны камни? Без всякого раствора. Это же чистая математика и мастерство.

— Похоже на хороший код, — заметил Дэвид. — Когда всё выстроено логично, система работает веками.

— Точно! — она рассмеялась. — Не думала, что искусство можно сравнить с программированием.

— Всё в мире подчинено определенным алгоритмам, — улыбнулся он.

Вечером на лайнере была развлекательная программа. Играл джаз, люди танцевали. Сара вдруг протянула Дэвиду руку.

— Потанцуем?

— Я не очень хороший танцор.

— Я тоже. Но это же просто фан. Пойдем!

Дэвид посмотрел на Элеонору. Та ободряюще кивнула. Он встал и вышел на танцпол. Сара двигалась легко и естественно, и Дэвид поймал себя на мысли, что ему с ней очень комфортно.

— Видишь, у тебя отлично получается, — подбодрила она его.

Следующие дни пролетели незаметно. Дубровник, Венеция, Корфу. Дэвид и Сара проводили вместе почти всё время. Они обсуждали книги, фильмы, свои мечты. Она рассказывала о выставках, он — о своем желании создать приложение для помощи людям с ограниченными возможностями.

— Это потрясающая идея, Дэвид, — сказала она как-то вечером, когда они сидели на палубе под звездами. — Ты должен это сделать.

— Думаешь, получится?

— Уверена. У тебя есть талант и, главное, доброе сердце. Этого достаточно, чтобы изменить мир.

Дэвид посмотрел на неё и вдруг понял, что боль от предательства Эллисон почти утихла. Рядом с Сарой он чувствовал себя настоящим, живым.

— Сара, — тихо сказал он, — спасибо тебе.

— За что?

— За то, что ты такая. С тобой легко. Я могу быть собой, и мне не нужно ничего изображать.

— Это и есть самое главное в общении, — улыбнулась она. — Быть собой.

На девятый день круиза они гуляли по крепостным стенам Дубровника. Ветер трепал волосы, внизу шумело море. Дима остановился и посмотрел на Сару.

— Знаешь, я думал, что больше никогда не смогу доверять женщинам.

— Один плохой человек — это еще не весь мир, Дэвид. Тебе просто не повезло встретить хищника. Но теперь ты знаешь, на что смотреть.

— И на что же?

— На поступки. На то, как человек относится к слабым. На то, умеет ли он слушать. И на то, горят ли у него глаза, когда он говорит о чем-то, кроме денег.

— У тебя глаза горят, когда ты говоришь о живописи.

— А у тебя — когда ты говоришь о своем приложении.

Они рассмеялись. В этот момент Элеонора, наблюдавшая за ними издалека, поняла: её план сработал. Дэвид исцелялся.

В последний вечер круиза они стояли на носу корабля. Дима обнял Сару за плечи, и она прижалась к нему. Элеонора и Марта сидели в кафе неподалеку, довольно переглядываясь.

— Кажется, у нас намечается что-то серьезное, — прошептала Марта.

— Главное, что они счастливы, — ответила Элеонора. — Настоящее счастье не кричит о себе, оно тихое и теплое.

Когда круиз закончился, они прощались в аэропорту. Сара улетала в свой город, Дэвид — в свой.

— Позвони мне, как приземлишься, — сказала Сара, обнимая его.

— Обязательно. И я приеду к тебе на следующих выходных.

В самолете Дэвид повернулся к бабушке.

— Бабушка, я, кажется, влюбился. По-настоящему.

— Я знаю, дорогой.

— Это совсем другое чувство. С Сарой мне спокойно. Мне не нужно доказывать, что я крутой или богатый. Ей нравлюсь я сам. Это и есть та самая любовь, о которой ты говорила?

— Да, Дэвид. Это она и есть.

— Я хочу быть с ней. Серьезно.

— Не торопись, — Элеонора накрыла его руку своей. — Наслаждайтесь каждым моментом. Узнавайте друг друга. Если это судьба, она никуда не уйдет.

Прошел год. Дэвид действительно запустил свое приложение, и оно имело огромный успех. Он переехал в город к Саре, они сняли уютную квартиру недалеко от парка.

Однажды вечером Дэвид позвонил Элеоноре.

— Бабушка, я сделал Саре предложение. Она сказала «да».

— О, Дэвид! — Элеонора не смогла сдержать слез радости. — Я так счастлива за вас!

— Мы хотим скромную свадьбу. В Тоскане, на небольшой вилле. Только семья и самые близкие друзья. Ты приедешь?

— Я бы не пропустила это ни за что на свете.

Свадьба состоялась в сентябре. Вилла была окружена оливковыми рощами, воздух был напоен ароматами трав. Дэвид в светлом костюме стоял у алтаря, не сводя глаз с Сары, которая шла к нему в простом, но элегантном платье с венком из живых цветов в волосах.

Они обменялись клятвами, и в их словах было столько искренности и тепла, что плакали даже мужчины. Элеонора сидела в первом ряду, рядом с Мартой, и чувствовала бесконечный покой.

— Мы справились, Элеонора, — прошептала Марта, вытирая глаза платком.

— Мы просто помогли ему найти правильный путь, — ответила Элеонора. — Остальное он сделал сам.

Вечером, когда зажглись огни и заиграла музыка, Дэвид подошел к бабушке и пригласил её на танец.

— Спасибо тебе, бабушка, — сказал он, кружа её в вальсе. — За то, что не побоялась открыть мне глаза. За то, что спасла меня от огромной ошибки.

— Я просто хотела, чтобы ты был счастлив, Дэвид. И теперь я вижу, что ты действительно счастлив.

— Да. С Сарой я нашел то, что искал. Спасибо, что верила в меня.

Элеонора смотрела на своего внука, на его прекрасную жену, на своих друзей и понимала: жизнь прекрасна. Иногда любовь нужно защищать, иногда за неё нужно бороться, но результат стоит любых усилий. Настоящая любовь всегда находит дорогу к тому, кто умеет ждать и верить. И теперь она была спокойна за будущее Дэвида. Он был в надежных руках.
Comment
How did this story make you feel?
Pick one reaction — you can change it.
Your turn

Share how the story made you feel

0

Comments appear after a quick automatic check. Please no links, ads or personal data.

Leave a commentYour icon is picked from your name — or .
No sign-up

Next to your name we show your country, determined from your IP address; the address itself is never shown, and only a hashed fingerprint of it is kept to stop spam.

Has something like this happened to you?Share your story — we will publish it on Realish, changing names and places if you wish.Share your story