Темнело быстро. Лес наливался чернотой, и за каждым стволом Лесе мерещились те двое, которые вернутся к сосне и не найдут добычи. Она добралась до края поселка уже в полной темноте и миновала свой дом, потому что тетя-доктор велела не обращаться ни к мужу, ни к кому из больницы.
Леся не понимала причин, но послушалась. Она помчалась к оврагу, к дому с деревянным петухом на коньке. Лидия открыла на отчаянный стук и по одному взгляду на лицо девочки поняла: случилось несчастье.
— Где она? — потребовала Лидия.
— У… заброшенного… дома… — задыхалась Леся.
— Связанная… Она сказала: «Папка». Сказала, вы поймете…
Лицо Лидии окаменело. Несколько мгновений она стояла неподвижно, а потом задвигалась с поразительной для ее лет быстротой. Сдернула с крючка теплую куртку, надела зимние сапоги и схватила старый кнопочный телефон.
— Наталья! — рявкнула она в трубку, набрав номер. — Наталья Левченко, ты меня слышишь? Дочка твоя у меня, цела, не пугайся. Слушай и не перебивай.
— Бери соседа Пашку, у которого есть машина, и езжайте к заброшенному дому на дальней просеке. Знаешь где? Там нашу докторшу связали и бросили. Пока еще живую.
— Заберите ее и везите ко мне. Тихо, без шума. Никому в поселке ни слова.
— Особенно Богдану. В больницу и местному полицейскому тоже не звоните.
— Слышишь меня? Отвечаешь за это головой. Все, езжайте.
Она положила трубку и повернулась к Лесе.
Взгляд у Лидии был страшный. Не злой, а такой, каким смотрят люди, давно понявшие жестокость мира и все равно не смирившиеся с ней.
— Умница, девочка, — сказала она глухо.
— Ты сегодня спасла человека. Может быть, и не одного. Садись у печи, грейся.
— И пока молчи обо всем. Поняла?
Леся кивнула и заплакала.
Теперь уже можно было плакать. Александру привезли к Лидии поздним вечером. Наталья с соседом нашли ее не у сосны.
Как и обещала, Александра отползла в подлесок и лежала в кустах, полузасыпанная листьями, почти без сознания от холода. Те двое к сосне так и не вернулись. У заброшенного дома, как выяснилось потом, обвалилась подгнившая печная труба и едва не задела Славика.
Они долго разбирали завал в темноте, поссорились и в конце концов решили отложить все до рассвета, уверенные, что связанная женщина никуда не денется. Эта отсрочка спасла Александре жизнь.
Лидия всю ночь постепенно согревала ее сухими одеялами и грелками, завернутыми в ткань. Горячее питье дала лишь тогда, когда Александра полностью пришла в сознание и смогла глотать. К утру докторша уже могла говорить, и первыми ее словами были не «спасибо» и не «где я».
— Папка цела? — спросила Александра.
— Цела, конечно! — Лидия всхлипнула, впервые за всю ночь дав слабину. — В подвале твоя папка. Куда ей деться?
— Тогда все хорошо, — прошептала Александра и закрыла глаза.
— Значит, еще можно все исправить.
Утро принесло новую опасность. Богдан со Славиком вернулись к сосне на рассвете и увидели распутанную веревку и пустое место…
