Домой я вернулся почти спокойным. По крайней мере внешне. Внутри всё ещё горело, но этот огонь уже не метался беспорядочно, а собирался в одну точку. Я не устроил Марине скандал, когда она пришла поздно. Даже не спросил, где была. Она, кажется, удивилась моей молчаливости, но решила, что ей повезло. Пусть так. Мне нужно было время.
Всю следующую неделю я продумывал, как поступить. Я не хотел драки, не хотел криков, не хотел унижаться перед ними вопросами. Мне хотелось, чтобы правда вышла наружу сама, в такой форме, от которой им будет некуда спрятаться. Я знал, что Марина снова пойдёт в пятницу. Знал, что Богдан будет ждать её у себя. Их уверенность в безнаказанности стала моим главным преимуществом: если я не поднял шум в прошлый раз, значит, они решат, что всё осталось тайной.
Я пригласил соседей к нам на вечер. Сказал, что давно не собирались, что погода налаживается, можно пожарить мясо, посидеть во дворе. Никто ничего не заподозрил. Люди охотно согласились: весна уже входила в силу, вечера становились мягче, а после долгих недель каждый рад был обычной соседской встрече. Я готовил стол, доставал посуду, проверял угли и ловил себя на том, что двигаюсь слишком спокойно. В этом спокойствии было что-то пугающее даже для меня самого.
Когда наступила пятница, Марина снова собралась как обычно. Ни дрожи в руках, ни лишней осторожности, ни тени страха. Она была уверена, что всё под контролем.
— Опять к своим? — спросил я, стоя у двери кухни.
— Конечно, — ответила она и улыбнулась. — Могу задержаться. Ты не скучай.
Она поцеловала меня в щёку, как ни в чём не бывало, и ушла. Я дождался, пока шаги стихнут за калиткой, потом взял телефон и напомнил соседям, что стол готов. К восьми вечера двор постепенно наполнился голосами: люди смеялись, обсуждали огород, работу, погоду, ждали шашлыков. Для них это был обычный вечер. Для меня — ожидание минуты, ради которой всё и затевалось.
Я понимал, где сейчас Марина, у кого она во дворе и как близко Богдан, скорее всего, подошёл к собственному позору, даже не подозревая об этом. Когда гости уже разошлись по двору и занялись разговорами, я тихо отлучился. До бани Богдана было недалеко. Я подошёл со стороны, где меня не было видно с дороги, и сделал то, что задумал: подпёр дверь снаружи, чтобы она не открылась изнутри. Всё произошло быстро, почти буднично. Потом я вернулся к себе, взял чашку, сделал вид, что просто проверял мясо, и стал ждать.
Минуты тянулись медленно. Я слышал смех соседей, треск углей, звон посуды. Внешне вечер был тёплым и мирным. Но где-то через два дома, в раскалённой деревянной коробке, двое людей постепенно понимали, что привычная тайная встреча перестала быть привычной. Я смотрел на часы и чувствовал, как внутри поднимается не радость даже, а странная, тяжёлая уверенность: скоро всё закончится…
