Олег Васильевич слушал её рассуждения с нескрываемым уважением, отмечая, как быстро и логично эта женщина, ещё утром пережившая тяжелейшее потрясение, выстраивает причинно-следственные связи и анализирует ситуацию с холодной трезвостью, которая редко встречается у людей в состоянии эмоционального шока.
«Это лишь ваше предположение, Оксана Петровна, — осторожно заметил нотариус. — Оно основано на письме покойного и косвенных данных из истории платежей. Юридически это не доказательство какого-либо сговора, хотя, безусловно, выглядит крайне подозрительно и логично объясняет мотивы вашего супруга».
«Мне не нужны юридические доказательства, чтобы понять правду, — ответила Оксана твёрдо. — Мне достаточно того, что я вижу перед собой: семь лет брака, из которых последний год, оказывается, был сплошным лицемерием и предательством. Человек, которого я считала своей семьёй, был готов использовать смерть человека, ставшего мне по сути родным, чтобы попытаться получить выгоду через постороннюю женщину».
Она замолчала, глубоко вдохнула, стараясь успокоить бешено колотящееся сердце, а затем произнесла слова, которые окончательно оформили решение, принятое где-то в глубине её души, пока она читала последние строки письма покойного дяди Пети.
«Но у них ничего не выйдет — ни у Максима, ни у Ларисы. Пётр Михайлович позаботился о том, чтобы защитить меня, и я не позволю никому обмануть его последнюю волю. Я как можно скорее доведу развод до конца, вступлю в наследство и буду растить своего ребёнка так, чтобы он никогда не зависел от мелочности и подлости своего биологического отца».
Нотариус кивнул, доставая новую папку с бланками, необходимыми для оформления открытия наследственного дела.
«Тогда, Оксана Петровна, я предлагаю начать оформление документов прямо сейчас, не откладывая».
Оксана кивнула, убирая письмо дяди Пети обратно в конверт с невероятной осторожностью, будто это были не просто листы бумаги, а бесценная реликвия, способная защитить её от надвигающейся бури.
В этот момент она твёрдо знала одно: она больше никогда не позволит себе быть той доверчивой, всепрощающей женщиной, какой была последние семь лет. Отныне каждый её шаг будет выверен, каждое решение продумано, а любая попытка использовать её доброту в корыстных целях будет встречена с ледяной решимостью человека, которому больше нечего терять и незачем бояться.
Оформление документов заняло почти два часа. Олег Васильевич работал методично, объясняя каждый пункт, каждую формулировку, прежде чем попросить Оксану поставить подпись.
Она вникала во всё внимательно, задавала уточняющие вопросы, а иногда просила перечитать абзац ещё раз, чтобы убедиться, что правильно понимает юридические последствия того или иного пункта.
«Заявление о принятии наследства подано, — сказал наконец нотариус, откладывая последний лист в папку. — С этого момента наследственное дело оформляется с вашим участием. Полное вступление в права произойдёт после завершения установленного срока, в течение которого другие заинтересованные лица смогут заявить о своих претензиях, если таковые имеются».
«Шесть месяцев, — повторила Оксана, прикидывая в уме. — Это значит, что примерно в это время у меня уже должен родиться ребёнок».
«Совершенно верно, — кивнул нотариус. — Примерно к этому времени и подойдёт к завершению основной процедура оформления. Главное сейчас — соблюдать сроки, сохранять документы и не принимать поспешных решений».
Оксана слабо улыбнулась, впервые за весь этот сумасшедший день почувствовав что-то похожее на облегчение. Она положила руку на живот, ещё совсем плоский, но уже хранящий в себе крошечную жизнь, о существовании которой Максим узнал лишь вчера и от которой поспешил отгородиться сегодня утром холодными юридическими бумагами.
«Что мне делать дальше?» — спросила она, убирая документы в сумку.
«В первую очередь вам необходимо грамотно провести процесс развода. Поскольку заявление уже подано вашим супругом, а вы также намерены расторгнуть брак, вам стоит обратиться к специалисту по семейному праву и действовать через него. Учитывая отсутствие совместных несовершеннолетних детей на данный момент и, как я понимаю, возможность урегулировать вопрос с совместно нажитой машиной без серьёзного конфликта, процесс не должен чрезмерно затянуться».
«А ребёнок? Разве развод возможен, пока я беременна?»
«В вашем случае этот вопрос лучше отдельно обсудить с семейным адвокатом, особенно с учётом того, что вы сами твёрдо намерены прекратить брак. Он подскажет, как правильно оформить вашу позицию и какие действия потребуются».
Оксана кивнула. Теперь, зная правду о Максиме и Ларисе, она меньше всего хотела оставаться связанной узами брака с человеком, который предавал её почти год.
«Я хочу, чтобы развод состоялся как можно быстрее, — сказала она твёрдо. — Мне не нужны отсрочки, мне нужна свобода от этого человека».
«Понимаю ваше решение. Кстати, ещё один важный момент. Вам стоит обратиться к адвокату по семейному праву, чтобы грамотно провести бракоразводный процесс и параллельно подготовиться к возможному судебному спору с Ларисой Ивановной, если она всё-таки решится оспорить завещание. Я могу порекомендовать вам хорошего специалиста, с которым неоднократно работал по подобным делам».
«Буду благодарна», — ответила Оксана.
Нотариус написал на листке бумаги имя и номер телефона адвоката, затем протянул его Оксане вместе с визитной карточкой своей конторы.
«Если у вас возникнут вопросы по ходу дела, обращайтесь напрямую ко мне. И ещё, Оксана Петровна, позвольте дать вам один совет, не имеющий отношения к юриспруденции. Не позволяйте гневу и обиде затмить рассудок в ближайшие недели. Вам предстоит непростой период, и важно сохранять ясность мышления, особенно учитывая ваше положение. Действуйте решительно, но обдуманно».
Оксана поблагодарила его за совет и вышла из кабинета, чувствуя, как на плечи ложится непривычная тяжесть новой реальности…
