Она вспомнила все нюансы последнего года: участившиеся вечерние рабочие встречи Максима, его раздражительность при обсуждении планов на будущее, его странное молчание, когда она заводила разговор о ребёнке. Всё вдруг начало складываться в жуткую, отвратительную картину.
Она заставила себя дочитать письмо до конца.
«Именно поэтому, Оксаночка, я и составил завещание таким образом, чтобы, даже если мои опасения окажутся правдой и твой муж действительно решит уйти к другой женщине, имущество ни при каких обстоятельствах не могло оказаться под контролем ни его, ни тем более Ларисы. Пусть это будет моим последним подарком тебе. Не просто деньги и квартира, а защита от людей, которые, возможно, долго вынашивали план, как использовать твою доброту и мою привязанность к тебе в своих корыстных целях.
Я хочу, чтобы ты, узнав правду, не сломалась, а нашла в себе силы жить дальше достойно, без оглядки на тех, кто предал твоё доверие. Ты сильная женщина, Оксаночка, я видел это в тебе с самого начала нашего знакомства, и я верю, что ты справишься с любыми испытаниями. Обнимаю тебя, где бы я ни был теперь.
Твой дядя Петя».
Оксана закончила читать и несколько секунд сидела совершенно неподвижно, глядя перед собой в одну точку. В кабинете повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь тихим шумом дождя за окном.
«Оксана Петровна, — осторожно позвал её нотариус. — Вам нехорошо? Может быть, воды?»
Она медленно покачала головой, стараясь собраться с мыслями. То, что она только что прочитала, объясняло слишком много из того, что происходило в последний год их брака с Максимом, но одновременно порождало огромное количество новых вопросов.
«Мне нужно кое-что проверить», — сказала она внезапно, доставая телефон из сумки. «Простите, дайте мне минуту».
Она открыла приложение банка на телефоне, куда была подключена их с Максимом совместная кредитная карта, которой они иногда расплачивались за общие покупки, хотя основные счета у обоих были раздельными.
Она пролистала историю операций за последние месяцы, вглядываясь в каждую строчку, и вдруг наткнулась на несколько платежей в ресторанах, названия которых не узнавала, сделанных в дневное время, когда Максим должен был находиться на работе.
Она быстро нашла эти рестораны в интернете и с ужасом обнаружила, что все они находятся в районе, где, судя по адресу из документов, проживает Лариса Ивановна.
«Олег Васильевич, — произнесла она сдавленным голосом, — вы можете мне сказать, где именно проживает племянница Петра Михайловича? Адрес указан в документах?»
Нотариус сверился с бумагами и назвал улицу. Это была именно та улица, рядом с которой располагались все три подозрительных ресторана из истории платежей Максима.
Оксана почувствовала, как внутри неё что-то окончательно рушится, будто последний кирпичик той стены, которую она годами выстраивала вокруг образа счастливого брака, наконец падает и открывает взгляду неприглядную правду.
«Значит, всё это время… — произнесла она медленно, вслух формулируя мысль, которая складывалась у неё в голове. — Максим встречался с Ларисой. Не случайно они познакомились через каких-то общих знакомых, а специально, чтобы через неё выйти на Петра Михайловича и понять, есть ли у него имущество, на которое можно рассчитывать.
А потом, узнав, что старик, возможно, оставит наследство мне, они решили, что удобнее всего будет, если Максим разведётся со мной, а Лариса в итоге получит влияние на имущество через него, когда он на ней женится».
Она замолчала, чувствуя, как эта мысль обретает всё более отчётливые контуры в её сознании, подкрепляемые фактами, которые она только что обнаружила в истории платежей.
«Но план не сработал так, как они рассчитывали, — продолжила она, и в её голосе впервые за весь день прозвучали нотки, похожие на мрачное ледяное удовлетворение. — Потому что Пётр Михайлович оказался умнее их обоих. Он предвидел именно такой сценарий и составил завещание так, чтобы имущество досталось мне и было защищено от любых манипуляций со стороны моего мужа. И более того, условие о браке сыграло не в их пользу, а в мою, потому что развод, который они, вероятно, планировали как способ освободить Максима для женитьбы на Ларисе, на самом деле избавляет меня от пятилетней отсрочки…»
