Допрос назначили через три дня. Богдан отрицал всё подряд: знакомство с Марьяной, визит в банк, обращение к нотариусу и сам замысел получить заём. Он словно надеялся, что множество отдельных отрицаний создаст впечатление уверенности. Но каждое новое доказательство разрушало очередную версию.
Вскоре назначили экспертизу подписи. Специалист однозначно установил, что Оксана не подписывала согласие. Когда заключение предъявили Богдану, тот начал путаться, менять объяснения и говорить о неизвестных людях, которые якобы воспользовались его данными.
Вадим Сергеевич Романюк оказался значительно менее стойким. Его предупредили, что проверяется участие в подделке и попытке мошенничества. Нотариус побледнел, попросил время подумать, а на следующий день дал подробные показания.
Богдан нашёл его через общего знакомого и передал пятьдесят тысяч наличными за оформление согласия без второго собственника. Романюк понимал незаконность сделки, но долги заставили увидеть в предложении лёгкий способ быстро получить деньги. Он фиктивно подтвердил присутствие Оксаны и принял подпись, зная, что её поставил другой человек.
Затем следствие занялось Марьяной. Найти её оказалось нетрудно: социальные сети она вела с усердием человека, который не думает о цифровых следах. На фотографиях из ресторанов лицо Богдана часто оставалось за кадром, но одежда, часы, интерьер и даты помогли восстановить встречи.
Сохранилась и переписка. В сообщениях Марьяна обсуждала перевод денег, скорый отъезд и будущую жизнь на юге. Среди отправленных изображений находилось объявление об аренде двухкомнатной квартиры с видом на море и вопрос, хватит ли им средств.
Материалы подтверждали, что она знала о происхождении денег и участвовала в подготовке побега. Богдану предъявили обвинения в покушении на мошенничество и подделке документов, Марьяну привлекли как соучастницу. Романюк лишился права работать и позднее получил условное наказание.
Оксана подала на развод, не дожидаясь завершения расследования. Её интересы представляла Ирина, поэтому Богдану не удалось превратить раздел имущества в очередной спор о доверии и семейном долге. Теперь значение имели документы, суммы и подтверждённые обстоятельства.
Четыре миллиона двести тысяч поступили от продажи наследственной квартиры, принадлежавшей Оксане ещё до брака. Это подтверждали договоры и банковские бумаги. Восемьсот тысяч, названные Богданом накоплениями, оказались займом у Романа, и тот подтвердил происхождение средств.
Суд определил доли в соотношении восемьдесят четыре к шестнадцати в пользу Оксаны. Для неё это означало почти полное сохранение жилья, которое Богдан намеревался использовать против неё. Торжества она не испытывала. Было лишь усталое облегчение от того, что фактам наконец вернули правильные названия.
Месяцами Оксана отвечала на вопросы, собирала справки и пересказывала одну историю разным людям. Каждый документ, прежде казавшийся сухой формальностью, становился опорой. Наследство доказывало происхождение денег, договор связывал старое жильё с новым, показания Романа разрушали легенду о сбережениях. Для бухгалтера это было почти символично: правда устояла, потому что её можно было проверить.
К тому времени Богдан съехал. Он забрал одежду и личные вещи, пока Оксана была на работе, а ключи оставил на кухонном столе. В шкафу осталась пустая половина и несколько забытых вешалок. Ни записки, ни объяснения рядом не лежало.
Первый вечер после его ухода показался странным. Оксана сидела на диване, который они выбирали вдвоём, смотрела на цвет стен, когда-то обсуждавшийся вместе, и пыталась понять собственное чувство. Облегчение ещё не пришло. Настоящая боль ждала впереди — в бессонные часы, когда воспоминания становились громче.
В следующие дни привычные мелочи постоянно напоминали о прошлом. В ванной оставалось свободное место на полке, на кухне больше никто не переставлял чашки, а по вечерам квартира не наполнялась звуком открывающейся двери. Оксана не скучала по обману, но прощалась с будущим, которое долго считала общим. На это требовалось больше времени, чем на сбор документов и судебные решения.
Пока внутри стояла тишина, похожая на воздух после грозы. Оксана училась не ждать звука ключа в замке и не вздрагивать от каждого телефонного сигнала. Но среди вопросов о следствии, разводе и квартире оставался ещё один, не связанный с Богданом напрямую: кто спрятал флешку и почему решился помочь незнакомой женщине…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇
