Жизнь без прикрасНа полке стояла банка. «Маринин закат» — вывел муж на крышке своим почерком. По ободку застыла кораллово-розовая краска, точь-в-точь как на машине, которую Ирина встретила в субботу.
Она задержалась возле полки. Любой оттенок мог подобрать, мастер-колорист. Другой женщине посвятил целый цвет. Ей же кухонную батарею за десять лет подкрасить не собрался. И упаковщик вышел из строя удивительно кстати — именно тогда, когда понадобился самому Роману.
Не прикасаясь пока ни к чему, Ирина достала телефон. Сняла верстак, объявление, банку, отдельно надпись на крышке.
Луч фонаря добрался до дальнего угла. За зимними покрышками под брезентом горбилось что-то большое. Ирина обошла штабель, потянула край покрытия. Брезент упал, подняв пыль; председатель коротко, по-военному чихнул в локоть.
Бабушкин сервант. Живой. С царапинами, с отбитым уголком карниза, с банками гвоздей и шурупов вместо посуды. Резные дверцы оставались на петлях; левая всё так же заедала. Ирина открыла её и направила фонарь на заднюю стенку. Там были её детские буквы, криво нацарапанные гвоздиком сорок лет назад.
Она села на покрышку и заплакала. Теперь не надо было скрываться за шумом воды, а потом — за подведёнными глазами.
Аркадий Михайлович отвернулся к генератору. Долго что-то там проверял, хотя проверять было нечего. Потом вернулся со сложенной тряпочкой.
— Полировочная ветошь. Берите, чистая: только фары ей протираю. У меня фары, между прочим, чище, чем у некоторых совесть.
— Восемь лет, Аркадий Михайлович… — Ирина промокнула глаза, высморкалась, взглядом извиняясь за испорченную тряпку. — Восемь лет слушала, как трактор его давил. Такие подробности рассказывал. Верила ведь. Плакала из-за того трактора, а муж здесь гвозди в бабушкин сервант раскладывал. Гвозди! Сотку — в одну банку, двадцатку — в другую.
— Порядок любит, — мрачно заметил председатель. — Вот бы со взносами так.
Ладонь Ирины прошла по дверце и остановилась. Привычка смотреть на мерные колбы помогла заметить странность: нижняя часть снаружи выглядела глубокой, внутри же места было мало. Она взяла с верстака рулетку Романа — ту самую, с которой Юлия стояла в спальне. Промерила снаружи, затем изнутри, вычла.
— Не хватает одиннадцати сантиметров. Из-за сотой грамма в пробе я отдел на уши поднимаю, а здесь — одиннадцать сантиметров!
Председатель без слов подал отвёртку, рукояткой вперёд, как хирургу. Четыре шурупа держали ложную заднюю стенку.
За ней обнаружились деньги. Её кухонным упаковщиком пачки запаяли в вакуумные пакеты — плоские, гладкие, хоть сейчас в морозилку. По сто тысяч в каждой из двадцати семи пачек, отдельно ещё сорок тысяч. Всего два миллиона семьсот сорок тысяч.
Радости не было. Ирина смотрела на находку, а в голове считалось другое: семестр Юлии, зубы, море, на которое не поехали. Одна купюра в пять тысяч — и предложение обыскать, раз не верит.
— Вот она, смородина, — сказала Ирина. — Я ягоды на зиму запаивала, а муж свою смородину приберегал. И всё твердил: бабкин сервант, толку ноль.
— От него, похоже, пользы больше, чем от другого хозяина. — Аркадий Михайлович зачем-то снял кепку. — Я тридцать лет на плотине смотрел, как вода накапливается. Здесь тоже водохранилище, выходит.
Для Ирины всё складывалось: эти наличные, выручка за квартиру, за гараж — с этим Роман собирался уйти в новую жизнь с Мариной.
Звонок из кармана заставил её вздрогнуть. На экране было имя мужа.
— Ты куда пропала? На работу позвонил — сказали, отгул взяла. Посреди недели? Ты же без лаборатории своей дышать не умеешь.
— Уже прервали мой отгул, Рома. — Она смотрела на деньги, разложенные поверх серванта. — На водозаборе авария, срочно вызвали брать пробы. Без меня не справляются. У матери ведь вода важнее, ты знаешь.
— А гул откуда? Как в самолёте.
— Насосная работает.
За спиной у неё Аркадий Михайлович принял вид человека на ответственном дежурстве и добавил оборотов. «Насосная» завыла; по звуку в трубке показалось, что Роман отнёс телефон подальше от уха.
— Как вы там вообще работаете? Оглохнуть можно.
— Привычные. Главное — уметь по губам читать.
— Завтра к семи будь дома. Поговорить надо серьёзно. Слышишь, не задерживайся. И без аварий своих.
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.