Жизнь без прикрасНа кухне они сидели друг напротив друга — ещё осторожные, ещё чужие во многих мелочах, но уже не разделённые полной темнотой. София держала чашку обеими руками и смотрела в чай так, будто там можно было увидеть ответы, которых не давали ни суд, ни экспертиза, ни взрослые разговоры.
— Я иногда злюсь на вас, — сказала она вдруг.
— Имеешь право.
— А иногда на них. На маму с папой. Потом сразу стыдно.
— Чувства не обязаны быть удобными.
София подняла глаза.
— Вы всегда так спокойно говорите?
Олеся невольно улыбнулась.
— Нет. Просто очень стараюсь не испортить то, что только начало появляться.
Девушка молчала. В гостиной что-то тихо звякнуло — Мира добралась до ножки столика и решила проверить её на прочность. София прислушалась и впервые за вечер улыбнулась по-настоящему, легко, почти детски.
— Она правда всё время так.
— Значит, скучно не будет.
Потом они говорили о простом. О рисунках. О кошке. О том, что София не любит слишком сладкий чай, а Олеся всю жизнь клала сахар машинально и сама не понимала зачем. О том, что в доме Савченко по воскресеньям пекли блины, а Олеся по воскресеньям обычно долго не вставала, потому что именно по утрам сильнее всего чувствовала пустоту.
София слушала, но не жалела. И это было правильно. Олесе не нужна была жалость от дочери. Ей нужна была возможность сидеть рядом, слышать её голос, замечать, как она поправляет рукав, как хмурится перед вопросом, как улыбается одним уголком губ.
В какой-то момент София спросила:
— А вы правда не хотите, чтобы я выбирала?
Олеся поставила чашку.
— Правда. Тебя уже однажды выбрали без тебя. Я не хочу повторять это по-другому.
София долго смотрела на неё. Потом кивнула — едва заметно, но Олеся увидела.
Когда девушка собиралась уходить, Мира спряталась под диваном и никак не хотела показываться. София рассмеялась, опустилась на колени и стала уговаривать её тихим голосом. Олеся стояла в дверях и не вмешивалась. Ей нравилось просто смотреть.
Через несколько минут котёнок всё-таки вышел, позволил взять себя на руки и тут же попытался цапнуть шнурок от Софиной толстовки. Девушка осторожно передала её Олесе.
— Я зайду на днях, — сказала София, уже надевая куртку. — Проверить, как она.
— Я буду дома.
— Я напишу заранее.
— Хорошо.
На пороге София обернулась.
— Спасибо за чай.
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.