Через два дня позвонила Оксана. Она сообщила, что они с отцом окончательно решили продать дом и передать семье Павла вырученные средства вместе с оставшимися накоплениями. Названная сумма ошеломила меня: её хватало, чтобы Андрей и Марина полностью закрыли ипотеку и отложили часть средств.
Я снова попыталась отказаться. Мне было тяжело принимать деньги от Оксаны, которая сама не совершала ничего дурного и лишь недавно узнала, на чём держалась жизнь её семьи. Но она ответила, что действует не под давлением. Это решение стало и волей Евгения, и её собственным пониманием долга.
— Пожалуйста, примите ради Павла, — попросила она. — Отец знает, что прощение нельзя купить. Ему важно хотя бы перестать удерживать то, что осталось после давнего обмана.
Я согласилась. После завершения всех необходимых формальностей деньги поступили Андрею. В тот же день они с Мариной погасили ипотеку. Сын позвонил мне сразу после последнего платежа, и по его голосу я услышала не только облегчение, но и понимание того, кому на самом деле обязана семья этим избавлением от долгов.
Казалось бы, именно этого Марина добивалась с самого начала. Но теперь полученные средства не имели для неё ничего общего с выгодной продажей моей квартиры. Они стали последним последствием поступка Павла и запоздалой попыткой Евгения признать свою ответственность…
