Руслан дернулся к карману, но замер, увидев направленный на него ствол. Стас поднял руки медленнее, чем следовало, и Денис шагнул к нему так, что тот сразу передумал проверять чужое терпение. Аркадий опустился на колени первым, дрожа и что-то бормоча.
Марина подошла к бочке и взяла свою цепочку. Тонкий металл лежал холодно и безжизненно на ладони. Потом она подняла телефон и кошелек. Руслан смотрел на нее снизу вверх, уже не наглый, а испуганный.
— Я же не знал, — выдавил он.
Марина посмотрела ему в глаза.
— Теперь знаешь.
Через две недели Руслан Громов сидел на нижней койке в следственной камере и смотрел в потрескавшийся потолок. На стене у изголовья кто-то давно выцарапал короткую фразу, почти стеревшуюся от времени и грязи. Руслан перечитывал ее по нескольку раз в день, хотя смысла в ней уже не видел.
С каждым днем он яснее понимал: на этот раз все серьезно. Их взяли с украденными вещами. На складе нашли имущество других жертв. Записи камер связали их с несколькими похожими нападениями. Потерпевшая оказалась не просто прохожей, не спортсменкой, не случайной женщиной из парка, а офицером закрытого подразделения.
Когда он услышал это на первом допросе, внутри стало холодно.
Они напали не на слабую. Они напали на человека, которого лучше было не замечать даже издалека.
Назначенный адвокат был усталым мужчиной с лицом человека, давно переставшего верить в чудеса.
— Признаешь вину — получишь меньше, — сказал он без долгих вступлений. — Упрешься — срок будет тяжелее. Дело крепкое. Слишком крепкое.
Руслан признал. Стас и Аркадий тоже. Каждому назначили несколько лет в учреждении строгого режима и развели по разным местам.
Но Руслан не был совсем тем мелким грабителем, каким его считали следователи. У него был старший брат — Матвей Громов. В отличие от Руслана, Матвей не бегал по паркам за чужими телефонами. Он строил систему.
Ему было под сорок. Половину жизни он поднимался в преступном мире: сначала мелкие поручения, затем силовое прикрытие, потом поставки запрещенных веществ, финансовые схемы, фирмы-прикрытия, склады, транспорт, связи. Официально Матвей был предпринимателем, владельцем нескольких компаний и заведений. Неофициально его имя произносили тихо, с оглядкой. Он не любил шума, не прощал ошибок и презирал мелкую уличную преступность.
Руслана он считал идиотом. Любимым, родным, раздражающим, но идиотом. Младший брат всегда отказывался идти под его руку, выбирая жалкую свободу дворовых налетов и дешевой бравады. Теперь эта свобода закончилась решеткой.
Передать записку из камеры было трудно, но в местах заключения всегда находятся люди, готовые за деньги стать мостом между стенами и внешним миром. Через адвоката Руслан отправил короткое сообщение: его посадили на несколько лет, виновата женщина по имени Марина Орлова, капитан закрытого подразделения, она сломала ему жизнь, и брат должен восстановить справедливость.
Через два дня Матвей держал в руках доклад…
