— Куда отправил? — В региональную прокуратуру. И в столицу, в одно место, где у меня остались знакомые. Военные знакомые.
Это было не вполне правдой, но и не полной ложью. — Ты блефуешь, — сказал Черненко. — Может быть, — согласился Левченко.
— Можешь проверить. Утром позвони в региональную прокуратуру. Спроси, получили ли они пакет.
«Узнаешь». Тишина стояла долго. Черненко думал.
Левченко видел это. Видел, как человек пересчитывает карты в голове и понимает, что часть из них уже не его. — Второе, — сказал Левченко.
— Девушка уходит. Сейчас. Со мной.
— Вы ее больше не видите. — Это не ваше дело. — Третье, — продолжил Левченко, будто не слышал.
— Вы уедете из поселка. Не завтра. Это слишком быстро.
— Люди замечают. Через месяц. Тихо.
— По собственному желанию. Сами напишите рапорты. Черненко засмеялся.
Нервно. Резко. — Ты серьезно? — Совершенно.
«И если нет?» — «Если нет, документы появятся раньше, чем ты думаешь». «И кое-что еще». Левченко помолчал.
— Ты знаешь, что я делал двенадцать лет? Не в горячей точке, до нее. Черненко молчал. — Я ставил мины.
— И снимал их. В этом есть особая логика. Ставишь там, где противник думает, что безопасно.
— Там, где он расслабился. Пауза. — Это дорога.
— Поселок. Твой дом. Ты никогда не знаешь, что под снегом, пока не наступишь.
Это была угроза. Прямая, спокойная. Без эмоций.
Страшнее всего именно такие. Рябой заговорил первым. — Черненко! — сказал он с земли.
Голос был тихий. — Черненко, заканчивай! — Заткнись! — сказал Черненко. — Не заткнусь! — Рябой встал.
Медленно, держась за колено. — Я не пойду за тебя в тюрьму. Я в это не вписывался…
👉👉👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» ниже👇👇👇
