Жизнь без прикрасЛюба помолчала. Мужа моего она никогда не любила и скрывать этого не пыталась. Ещё на свадьбе шепнула: «Тебя в белом платье он не замечает — гостей разглядывает, прикидывает, сколько стоят подарки». Тогда я обиделась. Теперь понемногу доходило, о чём она говорила.
— Всё, хватит о грустном, — сказала подруга. — Давай в субботу приеду? Фруктов привезу, посидим с тобой.
— Приезжай. Буду рада.
Закончив разговор, я пошла в гостиную. Варя свернулась калачиком на диване, Стёпа сидел на ковре и нехотя катал машинку.
— Какие-то мультики… Мам, а игрушки почему плавятся? — пробормотал он.
Я вздрогнула.
— Не плавятся, Стёпа. Это тебе кажется.
Над диваном натужно гудел кондиционер — громче, чем обычно. От выбрасываемого им ледяного воздуха кожа покрывалась мурашками, а духота оставалась. И запах никуда не девался: затхлый, с химической сладостью. Я поёжилась.
Два года назад Максим устроил целую эпопею с этой сплит-системой. Обычных мастеров из обслуживающей организации звать не разрешил.
— Пока вы отдыхали на даче, я пригласил специалиста из элитной фирмы, — сообщил он. — Здесь сложная система, ионизация. Будет работать безупречно.
С того времени пульт считался священным артефактом. Менять режимы было нельзя, фильтры чистить нельзя, касаться блока — тоже. Даже попытка стереть с корпуса пыль вызывала крик.
— Электроника тончайшая! Угробишь — за ремонт отдашь как за половину машины! — предупреждал Максим.
И вдруг раздался металлический скрежет, точно кондиционер издал предсмертный хрип. Хлопнуло. Воздух перестал идти, огонёк питания мигнул и погас.
Теперь стало слышно, как гудят машины на проспекте. Не прошло и минуты, как в комнату полезла липкая июльская жара. Снаружи было тридцать пять градусов, асфальт плавился; на последнем этаже квартира мигом стала духовкой.
— Мам, жарко… — захныкал Стёпа.
Годы дрессировки сделали своё: первым делом я потянулась звонить Максиму. Пальцы дрожали. На третьем гудке он ответил; за его раздражённым голосом звучала музыка.
— Чего ещё?
— Максим, тут кондиционер хлопнул и сам отключился. Я к нему не прикасалась.
Из телефона донёсся звонкий кокетливый смех женщины. Следом ребёнок напомнил: «Папа, ты обещал мороженое!» Голос был не Стёпин. В жаркой комнате меня пробрало холодом.
— Максим, с кем ты?
— Радио это, Оксана! Хватит чушь молоть! — рявкнул он. — С кондиционером-то что натворила?
— Ничего не натворила, сдох он! Здесь дышать нечем, дети еле живые. Позову ремонтника.
— Нет! — заорал он так, что я отдёрнула телефон от уха. — Слышишь, никого не вызывай! Запрещаю!
— Ты ещё не скоро вернёшься! Нам здесь свариться?
— На дачу езжайте, к моей матери! Окна распахни! Что хочешь делай, только к блоку никого не допускай. Техника моя, сам приеду, посмотрю.
— А квартира моя! — За восемь лет я впервые заговорила с ним на повышенных тонах. Во мне кипели отчаяние и ярость. — Детям задыхаться не дам!
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.