Максим заметил человека на дороге слишком поздно. Лучи фар прорезали снежную мглу и выхватили из неё тёмную фигуру всего в нескольких десятках метров от капота. Он резко повернул руль, дорогой внедорожник сорвался на обледенелом покрытии и несколько долгих секунд скользил боком. Лишь когда шины снова зацепились за асфальт, машину удалось выровнять.
Максим остановился и перевёл дыхание. В зеркале заднего вида всё ещё двигался тот же одинокий силуэт — медленно, почти механически, словно человек шёл во сне. На женщине не было ни шапки, ни тёплой куртки. Мокрая одежда прилипла к телу, а ветер едва не сбивал её с ног.
Останавливаться Максим не собирался. Он возвращался после двух суток тяжёлых переговоров в соседнем городе: один договор по земле под новый жилой комплекс сорвался, второй удалось удержать лишь в последний момент. От напряжения ломило шею, с обеда он ничего не ел и мечтал только о горячем душе и тишине. Однако нога уже нажимала на тормоз, будто решение было принято раньше, чем он успел его обдумать.
Он опустил стекло, и метель тут же бросила ему в лицо колючую снежную пыль.
— Эй! Вы куда идёте?
Женщина остановилась и медленно обернулась. В рассеянном свете автомобильных огней её лицо казалось почти бесцветным. Под глазами лежали глубокие тени, мокрые волосы прилипли ко лбу. Тонкий пуловер промок насквозь, на колене джинсов темнел разрыв, а на ногах были обычные кроссовки.
— Никуда, — ответила она тихо, но совершенно внятно.
— Садитесь.
— Не надо.
— Садитесь, — повторил Максим жёстче. — На таком морозе вы не дойдёте даже до ближайшего поста.
Несколько секунд она неподвижно смотрела на него, будто пыталась понять, чего он потребует взамен. Потом обошла машину и устроилась на пассажирском сиденье. Вместе с ней в салон вошёл запах снега, мокрой ткани и чего-то резкого, напоминавшего больничный коридор.
Музыку Максим включать не стал.
— Куда вас отвезти?
— Не знаю.
— Документы при вас?
— Нет.
Она спрятала между колен маленькие покрасневшие руки. Ногти посинели от холода. В её взгляде не было ни облегчения, ни благодарности, ни даже страха — одна изнурённая пустота человека, которому уже безразлично, чем закончится следующий час.
— До большого города далеко? — спросила она спустя некоторое время.
— Около сорока километров. Но я сворачиваю раньше, мой дом возле посёлка.
— Тогда высадите у поворота.
— Нет.
Впервые она посмотрела прямо на него.
— Я не прошу везти меня дальше.
— Именно поэтому и везу. За поворотом только поле. Если выйдете там, к утру вас найдут в снегу.
Спорить она не стала. Остаток пути сидела, повернувшись к лобовому стеклу, и лишь иногда едва заметно вздрагивала.
Каменный трёхэтажный дом Максима стоял у въезда в закрытый посёлок. Он купил его три года назад у разорившегося владельца ресторана, полностью переделал и с тех пор жил один. Иногда на выходные приезжала сестра Оксана с мужем; в гостевой комнате оставались её вещи.
В прихожей было почти жарко. Женщина застыла на пороге, не решаясь ступить на паркет мокрыми кроссовками.
— Разувайтесь. Ванная наверху, первая дверь справа. Полотенце там, одежду сейчас найду.
В комнате сестры Максим отыскал серый флисовый костюм, тёплые носки и оставил всё на банкетке у ванной. Затем спустился на кухню, разогрел куриный суп, нарезал хлеб и налил себе немного крепкого напитка. За окном продолжалась метель, у ворот раскачивался фонарь.
Через двадцать минут незнакомка вошла на кухню. В просторном костюме она казалась ещё меньше и беззащитнее. Волосы были зачёсаны назад, а на скуле проступал большой желтеющий синяк, которого Максим раньше не заметил. Увидев тарелку, она молча села и принялась есть — быстро, аккуратно, не поднимая головы. Так едят не из жадности, а после нескольких дней случайной пищи.
Он поставил рядом чай. Женщина доела всё, обхватила чашку ладонями и только тогда выдохнула:
— Спасибо.
— Как вас зовут?
После короткой паузы она ответила:
— Сейчас это неважно.
Максим не стал настаивать. Показал на гостиную и сухо объяснил, где лежит плед.
— Переночуете, согреетесь, а утром уйдёте. Мне рано вставать.
Фраза прозвучала холоднее, чем он хотел, но исправлять её Максим не стал. Незнакомка лишь кивнула, без обиды и удивления.
— Подождите. Вам нужен врач? Или полиция?
— Нет, — слишком поспешно сказала она. — Ничего не нужно.
Он посмотрел на синяк и на её напряжённые пальцы, словно готовые в любой момент защищаться, но задавать вопросы не стал. Ночью Максим долго лежал без сна и слушал тишину. За стеной один раз скрипнул диван, после чего дом снова замер.
Утром гостьи уже не было. Плед оказался аккуратно сложен, подушка сохраняла неглубокую вмятину. Максим включил кофемашину, открыл на планшете ленту новостей и остановился, не донеся чашку до губ. На экране была та самая женщина — только ухоженная, с аккуратной причёской и в деловом пиджаке. Под фотографией сообщалось, что тридцатичетырёхлетняя Ирина Коваленко два месяца находилась в закрытой психиатрической клинике «Новый горизонт» с диагнозом «острое психотическое расстройство», три дня назад сбежала и может представлять опасность. За сведения о ней обещали крупное вознаграждение. И сомнений не оставалось: разыскиваемая пациентка и женщина, ночевавшая на его диване, были одним человеком…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇
