Помощь оказана, но яд уже начал действовать, и ближайшие часы решат многое.
Нужно было ждать до утра.
Дом встретил её теми же вещами, с которых всё началось.
Открытой кухней. Недомытой посудой. Двором за дверью.
Но теперь всё это казалось чужим.
Олеся уложила Соломию, снова осмотрела её царапины и долго сидела возле кроватки, всматриваясь в спокойнеющее лицо дочери.
Девочка была жива благодаря псу, которого они знали меньше недели.
Эта мысль не умещалась внутри.
Как не умещался и стыд за тот первый ужасный миг, когда она увидела во Вихре не защитника, а врага.
Ночь тянулась мучительно медленно.
Олеся то вставала, то садилась, брала телефон, проверяла экран и снова откладывала его на стол.
Перед глазами всё возвращалось.
Сильное тело пса. Его отчаянная настойчивость. Рывок. Детский плач.
А потом — Вихорь на траве, слабеющий и беспомощный.
Разум подсказывал, что любая мать испугалась бы на её месте.
Но сердце от этого не становилось легче…
