Когда-то она недолго встречалась с Романом, но их отношения быстро сошли на нет. Впрочем, никто особенно не удивился: Роман легко увлекался и так же легко остывал.
«Вот, значит, кого он сегодня заметил», — зло подумала Кира. — «Ничего. Сейчас мы это исправим».
Ребята и родители постепенно разбрелись по площадке, где играла музыка. Кто-то танцевал, кто-то смеялся, кто-то стоял компаниями в полутени. Кира не упустила момент, когда Роман подошёл к Лизе сзади и легко обнял её за плечи.
Лиза смущённо улыбнулась, но не отстранилась.
Внутри у неё всё смешалось: неловкость, радость, тревога, странное чувство взрослости. Она решила, что уже не маленькая девочка, чтобы шарахаться от любого прикосновения, будто совершает преступление.
Кира тем временем направилась к четвёрке парней, с которыми нормальные учителя старались лишний раз не связываться. Степан Марков, Кирилл Громов, Павел Мельников и Денис Котов были известны не учёбой, а своими выходками. За ними тянулся хвост неприятных историй: кражи из магазинов, разбитые витрины, поджоги, отнятые телефоны. Все удивлялись не тому, что они опять что-то натворили, а тому, что их вообще допустили до выпуска.
Кира общалась с ними легко, будто не видела в этом ничего странного.
— Смотрите-ка, наша тихоня оказалась не такой уж тихой, — сказала она, кивнув в сторону Лизы и Романа.
Кирилл усмехнулся:
— А тебе-то что? Ромку забыть не можешь?
— Очень надо, — фыркнула Кира. — Пусть бы хоть на Полину посмотрел или на Веру. Но это? Меня даже оскорбляет, что он выбрал какую-то нищую отличницу.
Парни рассмеялись. Её злость их забавляла.
— А по мне, она сегодня ничего, — протянул Денис. — Фигура, оказывается, есть.
— Да не смеши, — Кира сверкнула глазами. — Хотя, если вам так нравится, в чём проблема?
Она посмотрела на них так, что смысл стал понятен без лишних слов.
— Думаешь? — Степан прищурился.
— А почему нет? — Кира пожала плечами. — Выпускной. Все гуляют, все пьют. Потом никто толком не вспомнит, кто куда ушёл.
— С Романом что делать? — спросил Павел.
— Отвлечём. Или пусть сам отойдёт, если смелости не хватит спорить.
Кирилл хмыкнул:
