София не поняла, к чему ведет разговор, и настороженно прижала отремонтированные часы к груди.
— Постоянная помощница мне вроде бы не нужна, — продолжила Марина и позволила себе короткую улыбку. — Но одной здесь временами слишком тихо. Не хотела бы попробовать учиться?
В глазах девушки появилась недоверчивая надежда. Так смотрит человек, привыкший ждать от жизни нового удара и потому не умеющий сразу принять неожиданную доброту.
— Хотела бы, — едва слышно ответила София.
В мастерской снова стало двое. Сначала новая ученица подметала, заваривала чай и раскладывала инструменты, затем Марина показала ей, как открывать корпус, не оставляя царапин, и куда складывать крохотные винты. Она не пыталась заменить Степана Андреевича, но невольно слышала в собственных объяснениях его спокойные интонации.
Круг действительно замкнулся. Когда-то пожилой часовщик впустил сломанную девушку, не потребовав от нее ни веселости, ни благодарности, и терпеливо научил чинить механизмы, а вместе с ними — себя. Теперь Марина протягивала ту же возможность другой одинокой душе.
Так из рук в руки переходило не только ремесло. Передавались выдержка, внимание к мельчайшим деталям и вера в то, что остановившееся однажды иногда можно запустить вновь. Не каждый механизм удается спасти, не каждую утрату возможно исправить, но это не отменяет права живых двигаться дальше…
