Я родился в соседнем городе, отец водитель, мать медсестра. Оба живы, оба на пенсии, живут там же. Семья нормальная, скучная и целая, за 36 лет ни разводов, ни скандалов, ни трагедий.
Я закончил ветеринарный техникум, отслужил, вернулся, 15 лет работаю в одной клинике. Женат не был, детей нет. До Марины у меня были две долгие истории, обе кончились тем, что женщина уставала ждать, когда я начну хотеть чего-нибудь большего.
Я не хотел. Мне нравилась моя работа, мне хватало денег, я не понимал, зачем менять. Я это к чему? Когда всё случилось, мои родители приехали, и мать первым делом спросила: «Андрей, тебя не посадят?» Она искренне не понимала, как обычный человек может получить такие деньги законно.
И вот это её недоумение я потом слышал ещё сто раз, в разных формах от разных людей, соседей, коллег. Один знакомый прямо спросил: «Слушай, а ты правда с ней два года был или как?» В клинике я работать не бросил, и это оказалось самым трудным решением из всех. Все считали, что я обязан уволиться.
Заведующая мне мягко намекнула, что мне, наверное, теперь неудобно. Мне было удобно. Я не знаю, как объяснить, кроме как совсем просто.
Я умею только это. Я не бизнесмен и не благотворитель. Я человек, который умеет поставить катетер коту в состоянии шока.
Если я перестану это делать, я перестану быть кем бы то ни было. Марина, кстати, это понимала лучше всех. Она однажды сказала: «Андрюш, если я умру, не вздумай бросать клинику.
Ты там нужен, а деньги нужны везде и никому конкретно». Теперь про детдом, и я буду излагать по документам, потому что я их все видел, они лежат у меня в папке, и потому что здесь очень важно не наврать. Марина родилась в 91-м.
Мать её, Ирина, умерла, когда Марине было шесть. От менингококка за четверо суток. Отец, Виктор Николаевич, остался с ребёнком.
Через полтора года он женился на Наталье. У Натальи был свой сын, Денис, на два года младше Марины. Ещё через восемь месяцев Марина оказалась в детском доме небольшого города.
Ей было семь лет и восемь месяцев. Юридически это оформлено безупречно. Я потом изучал бумаги с юристом и могу пересказать.
Заявление от отца о временном помещении несовершеннолетней в учреждение в связи с тяжелым материальным положением и невозможностью обеспечить надлежащий уход. Подпись, печать. Через полгода продление.
Еще через год, еще продление. Родительских прав его не лишали, он от них не отказывался. Он просто раз в год подписывал бумагу о продлении, и так одиннадцать лет подряд, до ее восемнадцатилетия.
За эти одиннадцать лет он приезжал четыре раза. Я знаю точное число, потому что в личном деле воспитанника есть журнал посещений, и Марина его в две тысячи двадцатом году запросила официально и получила копию. Четыре раза за одиннадцать лет.
Последний раз в две тысячи третьем ей было двенадцать, больше он не приезжал никогда. При этом семья жила в том же городе, в трёхкомнатной квартире. У Виктора Николаевича была работа, потом своя точка на рынке, потом магазин.
Денис ходил в гимназию, они каждое лето ездили на море, я видел фотографии в социальных сетях. Они там до сих пор висят, никто их не убирал. 2001 — морской курорт.
2003 — другой курорт. 2005 — море. Втроём…
