На юбилее свекровь хвалила Андрея за щедрость

— Ну конечно, заработаю. Просто деньги могут прийти с задержкой. Транш, сама понимаешь.

Екатерина кивнула, спрятав усмешку.

— Ну, значит, будем ждать транш.

Дни до юбилея превратились для Андрея в ад. Катя наблюдала за этим с мрачным удовлетворением. Привычный уклад рухнул. В холодильнике вместо хамона и стейков появились гречка, куриные суповые наборы и морковь.

— Катя, что это? — Андрей ткнул вилкой в котлету, которая на восемьдесят процентов состояла из хлеба и лука.

— Это антикризисное меню. Котлеты студенческие. Вкусно.

— Но я привык к говядине.

— Говядина, милый, — это дорого, а твоего транша всё нет. Кстати, твоя мама звонила, спрашивала, перевёл ли ты ей на лекарство. Я сказала, что ты занят, работаешь над проектом века.

Андрей поперхнулся чаем.

— Что ты ей сказала? Что ты работаешь?

— Не волнуйся, я тебя не выдала. Но она ждёт пять тысяч.

Андрей начал метаться по квартире. Катя знала, что он начнёт звонить друзьям. Но друзья у Андрея были такими же финансовыми консультантами без гроша в кармане либо теми, кому он уже должен.

За три дня до дня рождения Андрей попытался устроиться курьером. Катя увидела его жёлтую термосумку, спрятанную на балконе за старыми лыжами. Он проработал ровно один день. Вечером пришёл, хромая, и сказал, что нога разболелась, старая травма. Сумка исчезла. Денег она не увидела. Видимо, ушли на возврат долгов или пиво, чтобы снять стресс.

— Мама сказала, что привезёт свои соленья, — сообщил Андрей мрачно за ужином. — Она думает, что мы накроем стол с икрой. Катя, сделай что-нибудь, я опозорюсь.

— Ты опозоришься? — Катя спокойно на него посмотрела. — Андрюша, так скажи правду: «Мам, я временно на мели». Она поймёт, она же мать.

— Ты не знаешь мою маму! — взвыл он. — Она же всем растрепала, какой я успешный. Тёте Наде, соседке. Да если она узнает, что я, что мы, она меня сожрёт. Катя, дай денег, я верну. Клянусь, с первой же…

— С чего?

— С первой пенсии.

— Нет, Андрюша.