— Валентина Павловна пристально вгляделась в ее лицо. — Ты опять бледная. Тебе нужно больше заботиться о себе.
— Все хорошо. Просто плохо спала.
— Тогда тебе как раз поможет мой настой. Олежек, отнеси корзинку на стол, а мы с Ниной пока посидим на кухне. Я приготовила особый сбор для женского здоровья.
Нина посмотрела на мужа. Он понял.
— Мама, мы дома уже пили чай, — сказал Олег. — Давай сразу сядем за стол.
Валентина Павловна чуть заметно нахмурилась.
— Что за праздничный стол без чая?
— Я сказал: не надо.
Тишина повисла мгновенно.
Свекровь смотрела на сына так, будто он внезапно нарушил закон, который действовал в их семье всю жизнь.
— Что с тобой, Олег? Я всего лишь хочу угостить твою жену. Ты знаешь, как я переживаю за нее. И за моего будущего внука.
Нина заметила, как дрогнули пальцы Валентины Павловны. Ненадолго, почти незаметно. Но этого хватило.
— Давайте лучше сядем, — мягко сказала Нина. — День хороший, не хочется спорить.
Валентина Павловна перевела на нее долгий взгляд и улыбнулась — слишком натянуто.
— Конечно. Мы обязательно выпьем позже. Я специально для тебя настаивала травы.
Обед проходил в напряженной вежливости. Валентина Павловна говорила много, почти без пауз: о соседях, рецептах, планах на лето, знакомых, семейных традициях. Но Нина чувствовала, что каждое движение за столом отслеживается. Сколько она съела. К чему прикоснулась. От чего отказалась.
— Ты почти ничего не ешь, — заметила свекровь. — Ребенку нужны силы.
— Токсикоз, — солгала Нина. На самом деле она не доверяла ни одному блюду.
— Тогда чай тебе просто необходим, — Валентина Павловна поднялась. — Мой сбор помогает от тошноты лучше любых лекарств.
Олег положил ладонь ей на локоть.
— Сядь, мама. Нина советовалась с врачом. Ей нельзя травы без разрешения.
Свекровь оскорбленно выпрямилась.
— Ты больше доверяешь чужим людям, чем родной матери? Я вырастила двоих сыновей. У меня опыта достаточно.
— Опыта в чем? — тихо спросил Олег. — В травах?
Валентина Павловна побледнела.
— Что ты хочешь сказать?
— Ничего, — он пожал плечами, но лицо осталось напряженным. — Просто ты всегда ими увлекалась.
Она медленно села обратно. Нина видела: за улыбкой хозяйки дома проснулось что-то настороженное, хищное.
— Мне нужно в ванную, — сказала Нина и поднялась. — Извините.
Выйдя в коридор, она не пошла в ванную. Вместо этого быстро свернула на кухню. Нужно было увидеть, что за «особый сбор» приготовлен для нее.
На столе стояла стеклянная банка с сухой смесью. Рядом — пустые баночки, которые Валентина Павловна просила привезти. Нина осторожно открутила крышку. Запах был сложный: мята, ромашка, что-то терпкое, горькое и незнакомое.
Она сфотографировала банку, содержимое, крышку. Потом взяла щепотку смеси, завернула в салфетку и спрятала в карман.
— Нина.
Она резко обернулась. В дверях стоял Олег.
— Что ты делаешь?
— Хочу понять, что она туда кладет.
Олег подошел ближе, взял банку, понюхал.
— Я не верю, что мы всерьез обсуждаем такое, — сказал он глухо, не заканчивая мысль.
— Я после обеда пойду в полицию, — тихо произнесла Нина. — С фотографиями надписи и с этим образцом. Пусть проверят.
Он долго смотрел на нее. Потом медленно кивнул.
— Я пойду с тобой.
Нина не сразу поверила.
— Ты мне веришь?
