— Я не знаю, чему верить, — он провел рукой по волосам. — Но после вчерашнего я всю ночь вспоминал. Алёна действительно жаловалась на головокружение после маминых чаев. Мама была с ней в тот день. И отношения у них были… тяжелыми.
— Какие у вас тут тайны? — голос Валентины Павловны заставил обоих вздрогнуть.
Она стояла на пороге кухни, скрестив руки на груди.
— Никаких, — быстро сказал Олег и закрыл банку. — Просто разговаривали.
— Среди моих вещей? — глаза свекрови сузились. — Что такого интересного вы нашли в травах?
Нина почувствовала, как участился пульс. Валентина Павловна уже не выглядела просто недовольной. В ней проступала опасность.
— Олег спрашивал, что помогает от головокружения, — сказала Нина. — У меня иногда бывает по утрам.
Валентина Павловна посмотрела на нее долгим, холодным взглядом.
— У беременных это обычное дело. У Алёны тоже кружилась голова. Очень сильно. Перед самым несчастным случаем она уже почти не держалась на ногах.
Последние слова прозвучали так, будто их вложили в ножны, но рукоять оставили на виду.
Нина невольно придвинулась к Олегу.
— Давайте вернемся к столу, — сказал он. — Все-таки праздник.
— Конечно, сынок, — улыбнулась Валентина Павловна. — Праздник жизни. Кстати, Нина, ты так и не попробовала мой чай. Я настаиваю.
Дальше обед стал почти невыносимым. Свекровь предлагала Нине то выпечку, то варенье, то чашку настоя, то ложку какого-то домашнего блюда «для сил». Нина отказывалась, прикрываясь тошнотой, но видела: Валентина Павловна ей не верит.
Олег молчал. Он смотрел на мать иначе, чем раньше: болезненно, недоверчиво, будто пытался разглядеть под знакомым лицом чужое.
Когда разговор почти иссяк, он неожиданно спросил:
— Мам, расскажи про Софию.
Валентина Павловна застыла с чашкой в руке.
— Про жену Романа? А что о ней рассказывать?
— Я был подростком, плохо помню. Как она умерла?
Чашка тихо стукнула о блюдце.
— Зачем тебе сейчас это? Старое горе. Несчастный случай. Упала с лестницы.
— Из-за головокружения?
— Возможно. Она была слабая. Беременная. Как твоя… жена.
Перед последним словом была пауза, короткая, но заметная.
— И ты была рядом в тот день? — продолжал Олег.
Тишина натянулась.
Нина заметила, как побелели пальцы Валентины Павловны, сжимающие салфетку.
— Это допрос? — голос свекрови стал опасно ровным. — Да, я была там. Приехала проведать. А потом случилась беда.
— Почти как с Алёной. Тоже лестница.
— Что ты хочешь сказать?
— Что совпадение странное. Две твои невестки. Обе беременны. Обе падают с лестницы. И ты оба раза рядом.
Валентина Павловна резко вскочила. Чашка опрокинулась, темный чай расползся по белой скатерти уродливым пятном.
— Ты обвиняешь меня? Свою мать? — голос ее сорвался. — Это она тебе вложила в голову? Эта женщина, которая явилась в наш дом и решила забрать тебя?
— Никто тебя не обвиняет, — сказал Олег, хотя Нина видела, чего ему стоит спокойствие. — Я спрашиваю.
— Нет никаких совпадений! — Валентина Павловна почти кричала. — Были несчастья. А твоя жена настраивает тебя против меня. Неблагодарный! После всего, что я для тебя сделала.
Теперь маска окончательно слетела. Перед Ниной стояла не заботливая хозяйка, а женщина, в которой страх, ярость и ненависть слились во что-то темное.
— Мы поедем, — сказал Олег и поднялся. — Спасибо за обед.
— Ты никуда не уйдешь, — Валентина Павловна встала у выхода из столовой. — Не с ней. Они всегда приходят, улыбаются, строят из себя хороших, а потом отнимают у матерей сыновей.
— Мама, тебе нужно успокоиться.
— Не говори со мной как с больной!
Она резко повернулась к Нине.
— Это ты виновата. Ты и то, что ты носишь.
Нина инстинктивно закрыла живот ладонью, будто могла защитить ребенка от слов.
— Хватит, — голос Олега стал твердым. — Мы уходим.
Он взял Нину за руку и повел к двери. Валентина Павловна не стала удерживать их руками, но ее взгляд жег спину до самого порога.
— Ты пожалеешь, Олежек, — произнесла она тихо. — Такие, как она, приносят только беду.
В полицейском участке их встретили сдержанным скепсисом. Дежурный, усталый мужчина с внимательными, но недоверчивыми глазами, выслушал историю, глядя то на Нину, то на Олега.
— То есть вы нашли надпись на ограде и на основании этого подозреваете вашу свекровь в двух убийствах, совершенных много лет назад? — подытожил он.
— Вот фотографии, — Нина протянула распечатанные снимки. — А это образец травяной смеси, которую она пыталась дать мне сегодня.
Она положила на стол салфетку с завернутой щепоткой сбора.
— Его можно проверить.
Дежурный вздохнул.
— Даже если там обнаружится что-то необычное, это еще не доказывает связь со старыми смертями. А надпись мог оставить кто угодно.
— А два одинаковых случая? — вмешался Олег. — Две беременные женщины, обе невестки моей матери, обе падают с лестницы после головокружения. И в обоих случаях рядом моя мать со своими травами.
Мужчина перестал смотреть так явно скептически. Он постучал ручкой по столу.
— Совпадения бывают странными. Но для пересмотра давнего дела нужны основания.
— «Яд в чае. Не пей» — разве не основание?
