— Что именно вы предлагаете возмещать? — спросила Олеся. — То, что ваш сын пять лет живёт в моей квартире, а теперь ещё и перестал участвовать в общих расходах?
— Твои родители должны компенсировать его упущенные возможности. Рядом с тобой он не может подняться на заслуженную высоту. Впрочем, ты всё равно ничего не понимаешь.
Лариса Петровна встала и направилась к выходу. Барс сидел у стены и провожал незваную гостью пристальным взглядом. Когда дверь за ней закрылась, кот громко чихнул, а Олеся впервые за весь визит улыбнулась. Затем она вымыла пол в прихожей и долго сидела на кухне, размышляя над словом «компенсация».
Свекровь пришла исключительно для того, чтобы оскорбить её, или за высокомерной речью скрывалась конкретная цель? Требовать плату за сам факт брака казалось слишком нелепым даже для Ларисы Петровны. Олеся решила не торопиться. В работе она никогда не резала дорогую ткань, пока не проверяла выкройку, и с людьми поступала так же: сначала наблюдала, сопоставляла детали, лишь потом принимала решение.
Разгадка появилась в дождливый вечер следующего четверга. Олеся сидела в гостиной и вручную закрепляла бисерную аппликацию на корсете. Тонкая игла проходила между бусинами, телевизор беззвучно мерцал в углу, а дождь монотонно стучал по козырьку балкона.
В прихожей хлопнула дверь, на пол упали ключи. По коридору быстро прошёл Максим. В гостиную он вошёл красный, растрёпанный и тяжело дышащий.
— Будешь ужинать? — спросила Олеся, не откладывая работу.
— Я ел у мамы. А чай налей.
За столом Максим долго собирался с мыслями, затем заговорил. По его словам, все пять лет брака он приносил себя в жертву. Человек с высшим образованием терпел рядом обычную швею, которая не понимала его устремлений и вдобавок напоминала, кому принадлежит квартира. Мать наконец помогла ему увидеть, сколько возможностей прошло мимо. Где-то существовали женщины, способные открыть ему двери в высшее общество, а он тратил лучшие годы среди тканей, банок и разговоров о коммунальных платежах.
Олеся слушала без возражений. В её спокойствии не было покорности — лишь холодная сосредоточенность мастера, заметившего дефект в готовом изделии и решившего распороть шов до конца.
— И к какому решению вы с матерью пришли? — спросила она. — Каким способом собираетесь вернуть тебе утраченное положение?
Максим расправил плечи. Судя по тому, с какой важностью он отставил чашку, всё сказанное до этого было только подготовкой к главному требованию…
