Жизнь без прикрасПапа встал у него на пути.
— Руки уберите от моей дочери. Вы уже выбрали, когда в новогоднюю ночь прогнали её из-за стола.
Мы вышли. За захлопнувшейся дверью остались крики Тамары Васильевны о судах и беспределе.
В лифте я оперлась о стену. Было непривычно легко, будто с плеч свалилась неподъёмная ноша.
— Пап, а квартира… Ты действительно решил? — спросила я уже в его старенькой, надёжной «Шкоде».
— Действительно. Дарственную не стал оформлять, и правильно. Не понравилась мне Тамара Васильевна ещё при знакомстве. Может, чутьё сработало. Подстраховался на всякий случай.
Он завёл машину, и мы поехали через ночной город.
Новый год мы встречали в папиной небольшой уютной двушке с окнами на воду. Дома пахло мандаринами и ёлкой. На столе — колбаса, огурцы с помидорами, его фирменное жаркое. Ни фаршированного гуся, ни студня.
Под бой часов мы подняли бокалы, и я наконец расплакалась. Усталость, благодарность и облегчение вырвались наружу потоком слёз. Папа обнял меня и гладил по голове, будто я маленькая.
— Наладится всё, Иришка. Увидишь.
Завибрировал телефон. Денис написал: «Мать к соседке ушла праздновать. Давай вернись, поговорим нормально».
Я отключила звук, но блокировать не стала. Пусть пишет в пустоту.
Спать легла в своей прежней комнате. Папа ничего в ней не менял. Впервые за несколько дней мне не снились кошмары.
Утром 1 января телефон разрывался. От Дениса было двадцать семь пропущенных и множество сообщений. Уговоры сменились требованиями, за ними пошли угрозы. Закончил он такими словами: «Твой папаша зарвался, я из своего дома не съеду».
За завтраком папа заметил:
— Ещё посмотрим. Олег уже Ольге всё сообщил. Показы начнём после праздников.
Вечером 2 января снова позвонили в дверь. На пороге стоял Денис: небритый, помятый, рубашка мятая, глаза красные.
— Ирина, надо поговорить.
Он двинулся внутрь, но отец преградил вход.
— Здесь говорите.
— Это между мной и женой.
— Не женой, а бывшей женой, — поправила я, выйдя в коридор.
Потом мы сели на кухне.
— Я погорячился, — говорил Денис. — Мать довела. Зачем из-за ерунды семью рушить?
— Ты готов сказать ей, что она была неправа?
Он замялся.
— Ира, она всё-таки моя мать…
— А кем тогда была я? Мебелью?
Я встала из-за стола.
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.