Жизнь без прикрасТук, тук, тук.
— Дай, Андрей, — сказала я, подойдя к нему и протянув руку.
Он застыл, уставившись на раскрытую ладонь. Пришлось самой забрать телефон. Пальцы мужа, из которых я его вытянула, были холодными и мокрыми.
— Здравствуйте, Виктор Леонидович.
— Здравствуй, Ксюша. Прости за такой разговор. Но несколько месяцев назад я предупреждал тебя, помнишь? Если он ещё раз позволит себе подобное — «Я позвоню ему сам». Вот и позвонил.
— Помню, Виктор Леонидович.
Андрей словно очнулся от этих слов и рванулся ко мне, к телефону. Заговорил торопливо, проглатывая окончания.
— Виктор Леонидович, вы послушайте! Произошло недоразумение, это была шутка! Все смеялись, вы же слышали. Я жену люблю, уважаю, двадцать два года на себе тащу. Разве можно увольнять человека за юмор?
— За юмор? — Голос Савчука стал холодным, как лёд. — Тогда поговорим о другом, Зайцев. Хочешь, я расскажу гостям, почему на самом деле оставлял тебя на работе эти последние месяцы? Бетон из соседней области — на двадцать процентов дороже рыночной цены. Арматура — через фирму, записанную на пенсионерку из другого города. За два года почти три миллиона. Всё это обнаружили аудиторы. Я собирался добиться, чтобы тебя посадили. А кто отговорил меня, знаешь? Кто просил за тебя? Кто вносил платежи по кредиту, пока ты считал, что он погашается сам?
Муж медленно повернулся в мою сторону. Рот у него приоткрылся.
— Она, Зайцев, — сказал Виктор Леонидович. — Та самая твоя обуза.
По залу прошёл вздох.
— Мамочки… — прошептала одна из женщин; кажется, жена кого-то из коллег.
Бондарь, грузный начальник производственного отдела, стал отодвигать свой стул от Андрея. Отъехал вместе с ним сантиметров на тридцать. Этот скрип ножек по паркету я запомнила особенно ясно.
Ирина вскочила.
— Враньё! Ксюшка, ты нарочно всё устроила? Всю жизнь тихушницей сидела, помалкивала, а сама… Мама, скажи ей! Скажи, что она обуза! Андрей все эти годы пахал, а она дома сидела!
Галина Павловна с трудом поднялась, опершись на палочку. В левой руке у неё была тетрадь, которую она взяла с колен: зелёная обложка потёрлась, уголки клетчатых страниц загнулись.
Та самая.
— Ирина, сядь, — негромко велела свекровь тем учительским голосом, от которого прежде умолкали целые классы.
Ирина села, как подкошенная.
Прежде чем продолжить, Галина Павловна медленно оглядела зал, словно обращаясь к каждому отдельно. Слова она немного тянула: речь после инсульта восстановилась не полностью. Однако слышали её даже в самом дальнем углу.
— Девять лет назад я лежала пластом. Вся правая сторона была неподвижна, сказать ничего не могла. Моя дочь Ирина навещала меня раз в месяц. Приедет, сфотографируется возле моей кровати — и уходит. Мой сын Андрей заходил по вечерам на пять минут. Скажет: «Держись, мам, давай!» — и на этом его посещение заканчивалось. Три года я пролежала в таком состоянии. И все эти три года вот эта женщина меня мыла, кормила, переворачивала. Она же учила меня заново говорить и ходить. — Палочкой свекровь указала на меня. — Ради меня она оставила хорошую работу. Ради свекрови, которая много лет её не любила. Да, я говорю правду: я её не любила. Ни одного доброго слова она от меня не слышала. А всё равно ухаживала за мной и поставила меня на ноги. Сама я себя не подняла. Меня подняла она.
Подняв тетрадь, Галина Павловна продолжила:
— Здесь мои первые слова после инсульта, написанные левой рукой. Тетрадку дала мне Ксюша. А написала я, когда услышала через стену, как сын назвал её обузой: она попросила денег на матрас для меня.
Она развернула тетрадь к гостям. На первой странице расползались неровные буквы, как у первоклашки: «Ты не обуза».
— Девять лет я молчала, — сказала Галина Павловна. — Андрей, шесть лет назад, на моём дне рождения, ты говорил, будто я сама себя подняла. Сегодня повторил, перед всеми. И перед всеми обозвал обузой ту, которая меня с того света вытащила. При мне. В мой юбилей. Считать я тебя учила, сынок. А совести, видно, так и не научила.
Андрей побелел. Он не отводил взгляда от раскрытой страницы, губы у него дрожали.
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.