Мать вынесла ему тарелку жидкого супа.
— Мало вскопал и слишком мелко, — строго прокомментировала Лариса Петровна. — Сытные ужины у нас только для передовиков производства.
Во вторник Богдан взялся за тачку. Он возил песок для раствора, натирая ладони до кровавых мозолей. Но к вечеру уже научился правильно держать мастерок, потому что иначе отец грозился лишить его вечернего чая с печеньем.
Оказалось, что физический труд невероятно стимулирует аппетит и проясняет сознание. Гаджеты, шлемы виртуальной реальности, поездки на джипах в горах — все это казалось теперь Богдану какой-то нелепой чепухой из другой галактики. Здесь, на даче, единственным по-настоящему важным человеком в мире была мама, несущая с кухни горячий противень с пирогом.
И право на кусок этого пирога нужно было заслужить, обшив десять метров покосившегося забора новыми досками. Отец жестко контролировал качество строительных работ. Если гвоздь был забит криво, Богдан вытаскивал его гвоздодером и забивал заново.
Если раствор для кирпичей оказывался слишком жидким по вине сына, Богдан исправлял смесь под присмотром отца.
— Мам, можно еще половинку котлеты? Я же весь сарай от старого хлама вычистил, — жалобно скулил Богдан к концу первой недели, сидя за дощатым столом летней кухни.
Его плечи болели; лицо загорело до цвета старого кирпича.
— Добавка только за помощь по кухне, — невозмутимо отвечала мать, помешивая варенье в тазу. — Иди, начисти ведро картошки на завтра и помой всю посуду после ужина. Тогда получишь котлету. Женский труд в быту нужно уважать, сынок. Он не бесплатный.
Богдан обреченно брал нож и шел чистить картошку, понимая всю иронию ситуации. Он вспоминал Лену, ее просьбы зайти в магазин, ее спокойное лицо, когда она предлагала ему самому приготовить ужин. Каким же он был ослом! Боже, как он хотел вернуться в эту уютную, теплую, съемную квартиру, обнять жену, пойти в самый большой супермаркет и купить ей самую дорогую красную рыбу и килограмм конфет…
