Оставшиеся дни пролетели в тяжелом отрезвляющем труде. Забор стоял ровно, кирпичная кладка веранды заметно поднялась. Грядки чернели аккуратными прямоугольниками.
Богдан похудел на пять килограммов, плечи его заметно окрепли, а в глазах вместо капризного блеска появилась спокойная ясность человека, узнавшего цену труда. В воскресенье, ровно через шестнадцать дней после его отъезда, в квартире Лены раздался звонок в дверь. Она только что закончила читать новую книгу и неспешно подошла к двери.
Она догадывалась, кто там. Свекровь накануне прислала короткое сообщение: «Принимай мужа завтра к обеду».
Лена отперла дверь. На пороге стояли родители: Павел Андреевич в чистой рубашке, Лариса Петровна с легкой улыбкой, а между ними — Богдан.
Лена моргнула. Человек на пороге весьма отдаленно напоминал того капризного подростка-переростка, которого увезли с чемоданом шестнадцать дней назад. Скулы Богдана заострились.
Лицо покрывал густой дачный загар. Богдан был одет в идеально отглаженные матерью брюки и чистую рубашку. Руки, раньше гладкие и мягкие от постоянной работы за компьютером, покрылись трудовыми мозолями от лопаты и кирпичей.
Пальцы кое-где были украшены бактерицидным пластырем. В руках Богдан держал два огромных, до отказа набитых фирменных пакета из дорогого супермаркета. Сверху торчали головка фермерского сыра и палка сырокопченой колбасы.
А под мышкой он неловко прижимал пышный букет свежих цветов. Павел Андреевич торжественно шагнул вперед и протянул Лене сложенный вдвое лист бумаги, вырванный из тетради в клетку.
— Что это? — спросила Лена с улыбкой, принимая бумагу.
— Акт приема-передачи, — совершенно серьезно объявил отец. — Официальный документ. Провели полную замену прошивки мозга. Устранили системную бытовую наглость. Отладили две функции: самостоятельный поход в магазин и уважение к женскому труду. Гарантия пожизненная, Елена. Если аппарат снова начнет сбоить, не терпи, сразу звони нам. На даче еще старый гараж под снос имеется. Работа найдется.
Богдан молча, не поднимая глаз на жену, шагнул в квартиру. Он поставил тяжелые пакеты прямо на пол прихожей и протянул ей цветы…
