— Раз уж вернулась, дочка, знай: ты дома.
У меня защипало в носу. Я отвернулась к стене и наконец заплакала.
В ту первую ночь мне почти не удалось поспать. София часто шевелилась и крошечными губами искала молоко. Рядом с ней я прислушивалась к её ровному дыханию, а в голове опять звучали слова Вадима: «Три года не так уж много». Может, так оно и есть для мужчины, который утром уходит на работу, а вечером возвращается в комнату, где его ждут. Но для женщины сразу после родов три года — целая глава жизни.
Я разглядывала старый потолок, пятна сырости в углу стены и пыталась вспомнить, когда привыкла ставить свои чувства на последнее место. Ведь я была уверена: если ещё немного постараюсь, буду терпеливее и внимательнее, Вадим заметит, сколько я делаю для его семьи. А выходило, что с каждой моей уступкой ему было всё легче считать, будто я способна вынести и следующую.
Утром солнце пробилось в щель между шторами, а плакать мне уже не хотелось. Мама принесла в комнату миску горячего бульона. Она долго смотрела на меня и наконец мягко спросила:
— Хочешь рассказать, что произошло?
Я села, взяла миску и согрела о неё руки.
— Он сказал, что Жанна не выносит детского шума. И что Софию хотят оставить здесь, пока ей не исполнится три года.
Я думала, мама рассердится. Она помолчала и только вздохнула.
— Вадим сказал, через какое время за вами приедет?
— Через три года.
Её рука замерла на одеяле.
— Три года.
Я кивнула.
— Ещё сказал, что будет переводить на Софию по тридцать тысяч в месяц.
Мама посмотрела на меня с жалостью и сочувствием.
— А ты сама хочешь вернуться?
Я опустила глаза на бульон. От её вопроса у меня сжалось горло. Я думала, что сразу скажу «нет». Но мне хотелось, чтобы муж приехал за мной, чтобы признал во мне свою жену, а в Софии — свою дочь. Вслух я смогла сказать только:
— Не знаю.
Мама не стала добиваться ответа. Села рядом, молча очистила мандарин и положила его на тарелку для меня. Это молчание ранило сильнее любого упрёка. Я знала, как родители гордились тем, что я вышла замуж за человека из состоятельной семьи. Им казалось, что у меня будет спокойная, обеспеченная жизнь, без денежных забот. И вот я снова у них, с младенцем на руках, словно потерпела поражение в собственной жизни.
Вскоре после возвращения я включила старый компьютер, к которому давно не садилась. Когда загорелся экран, я посмотрела, сколько у меня денег на счёте, открыла прежнее резюме, потом взглянула на спящую рядом Софию. Вадим отвёл мне три года. Он рассчитывал, что я так и просижу их в ожидании, пока он за нами приедет. А ведь трёх лет мне могло хватить, чтобы начать жизнь заново.
В списке контактов я нашла номер Артёма, бывшего коллеги. Почти два года я ему не звонила. Долго смотрела на экран, прежде чем набрать номер. Прошло несколько гудков, и я услышала знакомый, совсем не изменившийся голос:
— Оксана?
Я глубоко вдохнула.
— Да, это я.
— Сколько лет, сколько зим! Ты по делу звонишь?
Я посмотрела на спящую Софию, потом на солнечный свет, который медленно пробирался в комнату.
— Я хочу снова работать.
Артём несколько секунд ничего не говорил.
— Ты уверена?
Я улыбнулась.
— Уверена.
— Но ты ведь недавно родила.
— Я знаю.
— А семья не против?
За окном во двор упал лист. Глядя туда, я спокойно ответила:
— Мне не нужно их разрешение.
Впервые за много лет я произнесла такое без страха. Я не знала, каким станет Вадим через три года и что будет с нашим браком. Знала только, что больше не стану считать дни до того, как кто-нибудь за мной приедет. Если он отвёл мне три года, чтобы я исчезла из его жизни, я потрачу их на то, чтобы устроить свою. Даже если Вадим вернётся, я смогу жить без него.



















Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.