После регистрации они отправились в ее дом. Снаружи он выглядел крепким и ухоженным. Не роскошным, но таким, по которому сразу видно: хозяева жили не бедно и следили за каждым углом. За забором стояли старые деревья, дорожка была подметена, окна блестели. Егор невольно подумал, что, если все действительно пойдет так, как обещала старуха, ему невероятно повезло.
Внутри дом оказался еще богаче. Тяжелая мебель, плотные шторы, картины в рамах, полированные поверхности, посуда за стеклом. Ни пылинки, ни разбросанной вещи. Все было чисто, аккуратно, на своем месте. Но чем дольше Егор осматривался, тем сильнее чувствовал странный холод. Не физический — печь была натоплена, в комнатах стояло тепло. Холод шел от самой обстановки. Дом казался не жилым, а приготовленным, будто кто-то долго приводил его в порядок не для жизни, а для важного обряда.
Аглая Степановна тем временем хлопотала у стола. Достала закуски, хлеб, тарелки, бутылку. Двигалась она проворно, хотя прежде изображала усталость. Егор сел, стараясь не смотреть на нее слишком пристально. Ему было неловко и тревожно одновременно. Он убеждал себя, что это просто напряжение после странного дня. Любой бы нервничал на его месте.
Женщина разлила вино по рюмкам. Потом поставила одну перед ним, другую перед собой. Егор машинально потянулся к своей, но в этот момент заметил, как Аглая Степановна бросила быстрый взгляд в сторону двери, а затем, решив, что он не смотрит, достала что-то маленькое и сыпнула в его рюмку. Движение было почти незаметным, отточенным. Так не делают случайно.
У Егора будто земля ушла из-под ног.
Он не шевельнулся. Только пальцы сильнее сжались на краю стола. В голове сразу вспыхнуло: «Зачем?» Неужели хочет отравить? Но зачем так быстро, в первый же вечер? И тут же другая мысль ударила еще страшнее: покойный муж. Она ведь поминала его в кафе. Говорила, что он умер. А вдруг не сам? Вдруг этот дом уже видел такое?
Тогда стало понятно и другое — больница. Она не просто боялась болезней. Она проверяла его здоровье. Для чего? Чтобы знать, годится ли он? От этой догадки по спине прошел ледяной пот.
Егор заставил себя поднять рюмку спокойно. Поднес к губам, сделал вид, что пьет, но вино не проглотил. Когда Аглая Степановна отвернулась к шкафу, он быстро вылил содержимое в горшок с цветком у стены. Сердце билось так громко, что он боялся — она услышит.
— Аглая Степановна, — произнес он, стараясь говорить ровно, — вы ведь недавно мужа похоронили. Что с ним случилось?
