Жизнь без прикрасЯ сходил в комнату за старым альбомом. Раскрыл перед ним нужную страницу: пирс пионерского лагеря, худой мальчишка с оттопыренными ушами и непокорным вихром.
Гриша долго разглядывал снимок. Потрогал свой вихор, потом коснулся пальцем моего — на фотографии.
— Это ты? — тихо спросил он.
— Мне тут четырнадцать. Столько же, сколько тебе.
Он продолжал смотреть. Подбородок у него дрожал — мой подбородок. Изо всех сил он удерживал слёзы и удержал. Это был мой сын.
Из-за приоткрытой двери палаты я услышал голос Гриши. В тот день я приехал забрать его раньше, чем обычно. Он сидел возле материнской кровати.
— Мам, почему ты мне ничего не рассказывала? За все четырнадцать лет — ни разу?
Ирина долго не отвечала.
— Я боялась, сынок. Думала, ты не сможешь меня простить. Ведь это из-за меня у тебя не было отца.
Гриша тоже ответил не сразу. А когда заговорил, у меня за дверью сжалось сердце.
— Я тебя прощаю, мам. Но ты больше не обманывай. Ни меня, ни его. Никогда. Обещаешь?
— Обещаю.
Я вернулся к лифту. Пусть думают, что я только что приехал.
В субботу мы отправились на завод. Гриша сам попросился туда, причём заговорил об этом едва слышно, словно опасался, что его просьба покажется мне смешной.
— Можно мне посмотреть на настоящие турбины? Там, где ты их делаешь?
Теперь он шагал по главному цеху, запрокинув голову и открыв рот. Было на что смотреть: под потолком, на высоте девятиэтажного дома, двигались краны, а на стапелях внизу стояли роторы — каждый величиной с дом.
Рабочие провожали нас взглядами. За четырнадцать лет они не привыкли видеть генерального директора с посторонними. А тут рядом со мной шёл мальчишка в старой куртке.
Возле новой турбины для гидроэлектростанции нам встретился Леонид Евгеньевич, старший мастер цеха. Он отработал на заводе тридцать лет. Перевёл взгляд с Гриши на меня, ещё раз посмотрел на мальчика и заговорил с той осторожностью, с какой спрашивают о погоде:
— Михаил Павлович, кто это у вас? Уж больно на вас похож.
Вокруг уже остановились рабочие. Я ответил так, чтобы слышали все:
— Мой сын. Григорий Михайлович Орлов.
Гриша повернулся ко мне с удивлением и растерянностью. Похоже, собственное имя вместе с отчеством звучало для него непривычно — может быть, он вообще впервые услышал такое обращение.
— Здравствуй, Григорий Михайлович. Добро пожаловать к нам, — сказал Леонид Евгеньевич и, сняв каску, пожал ему руку, как взрослому.
Тут я улыбнулся. При всех, широко, до ушей, по-мальчишески — так когда-то улыбался на кухне, слушая, как Ирина фальшивит над посудой. Потом мне рассказывали: рабочие ещё месяц обсуждали, что Орлов, оказывается, умеет улыбаться.
Через три недели подействовало новое лекарство. Дрожь в руках Ирины почти исчезла, и ложку она уже удерживала сама. После трёх лет, когда её кормили другие, это было для неё словно заново научиться ходить.
В тот день я привёз в палату кружку. Белую, с жёлтыми подсолнухами и трещинкой возле края. Ирина когда-то купила её за копейки на рынке и двенадцать лет пила из неё чай. Потом кружка осталась в нашем кухонном шкафу. Я так и не сумел её выбросить.
Налив чай, я поставил кружку на тумбочку. Ирина долго смотрела, не произнося ни слова. Затем сама обхватила её обеими руками. Поднимала медленно, осторожно, будто та была сделана из тонкого стекла. Отпила — и заплакала.
— Она у тебя осталась… Ты не выбросил.
— Не смог.
Кружку она по-прежнему держала двумя руками. Посмотрела на меня сквозь слёзы.
— Я ведь ещё об одном тебе не говорила. На развод я так и не подала.
Я взглянул на неё и засмеялся. За все годы разлуки она впервые услышала мой смех.
— Я тоже. Юрист каждый год приставал: «Михаил Павлович, давайте всё оформим, признаем её безвестно отсутствующей». А я ему: «Потом». На следующий год опять то же самое. Даже себе не мог объяснить, почему откладываю.
— Выходит, мы всё ещё муж и жена?
— Выходит, всё ещё.
Поделитесь впечатлением от истории
3Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.
Чудова історія,дякую.
Чудова історія, дякую.
Чудова історія.Хотілось би,щоб у кожної жінки був такий чоловік,який проніс своє кохання через роки.Добре,що доля звела їх саме тоді,коли жінці потрібна була підтримка міцного чоловічого плеча.Дякую автору і бажаю успіхів і натхнення у створенні нових історій