Жизнь без прикрасВнутри было тесно, гудели моторы, на приборах мигали огоньки. Ирина лежала на носилках, с капельницей, под кислородной маской. По ней было видно: она слышала нас.
С огромным усилием подняв руку, она дрожащими пальцами отодвинула маску. Врач потянулся поправить, но Ирина не позволила.
— Потому что он твой отец, Гриша, — сказала она. Тихо, с хрипом, задыхаясь, но каждое слово прозвучало ясно.
Вертолёт качнулся и пошёл вверх. Внизу поплыли огни Лозовецка, тёмная вода, крыша Галины Ивановны с маленькой синей вертушкой. Напротив меня, пристёгнутый к откидному сиденью, сидел Гриша и смотрел, не отводя глаз. Так все свои четырнадцать лет он разглядывал мои фотографии над маминой кроватью.
За весь полёт он не произнёс ни слова. Потом отвернулся к тёмному иллюминатору. Я видел, как вздрагивали его плечи, и не пытался коснуться его: сейчас нельзя.
На сороковой минуте запищал монитор. У Ирины упал пульс, врач торопливо сделал укол. Гриша резко повернулся и, не глядя, изо всех сил ухватился за мою руку — так хватаются дети, когда страшно.
Писк стих, пульс выровнялся.
— Состояние стабильное, — сказал врач. — Долетим.
Гриша держал мою руку до самой посадки.
Прилетели мы в час ночи. Ирину сразу забрали в реанимацию, а мы остались на жёстких пластиковых стульях в приёмном покое. Даже там Гриша не разжал пальцев. Сидел молча, прислонившись ко мне.
Под утро его голова опустилась мне на плечо: уснул. Я снял пальто, всё ещё испачканное кладбищенской глиной, и накрыл его. Так до восьми утра и просидел. Рука онемела, но пошевелиться я боялся — разбужу.
Я не знал сына четырнадцать лет. Первое, что мне удалось сделать для него как отцу, — дать ему поспать.
Для Ирины я нашёл лучших врачей, каких смог. Её поместили в областной неврологический центр. Седой усталый профессор долго изучал снимки и карту, где годы её болезни были записаны неровным почерком районных врачей. Потом вышел со мной в коридор.
— Михаил Павлович, скажу без обиняков. Эти пятнадцать лет лечения почти не было: самые дешёвые средства, самое простое. Восстановить разрушенное мы не можем. Прежней ходьбы уже не будет. Но появились препараты, которых пятнадцать лет назад не существовало. Начав немедленно, мы можем остановить болезнь. Вылечить — нет, остановить дальнейшее ухудшение. Руки станут лучше слушаться. Возможно, сможет стоять, если поддерживать. Это немало.
— Для нас это много.
Грише я постелил в комнате, которую мы с Ириной когда-то собирались сделать детской. Там годами оставались пустые стены и сломанный тренажёр. Теперь в моей квартире, где все эти годы никто, кроме меня, не ночевал, поселился сын.
Он вошёл, осмотрелся.
— Здесь раньше что было?
— Здесь мы хотели устроить детскую.
Он посмотрел на меня, но не ответил. В первые дни он вообще говорил мало, отвечал одним словом, за едой молчал. Утром я вёз его к Ирине, вечером забирал; в машине он смотрел в окно.
На пятый день мы ужинали на кухне. Не поднимая глаз от тарелки, Гриша спросил:
— Почему ты нас не искал?
Этого вопроса я давно ждал. И заранее решил отвечать честно, какой бы неприглядной ни оказалась правда.
— Первые три месяца искал. Нанимал детективов, проверяли больницы, вокзалы. Не нашли. Потом я остановился, хотя мог разыскать за неделю. Думал, твоя мама с другим мужчиной. Все эти годы ненавидел её и даже не попробовал разобраться: почему она двенадцать лет пела у меня на кухне, а потом вдруг за ночь исчезла? Ненавидеть оказалось легче. Здесь и моя вина, Гриша. Не одна мамина.
Он поднял глаза. В них было удивление: наверное, он ожидал оправданий.
— Она всегда говорила, что ты хороший. Что вины твоей нет. Я думал, она тебя защищает. Она слишком добрая.
— Половина вины моя. А с остальным мы с мамой сами разберёмся.
Он долго ничего не говорил.
— А я тебя с пяти лет ненавидел. В садике папы были у всех, только у меня не было. Думал, ты где-нибудь живёшь, богатый, и до нас дела нет. В ресторане увидел тебя — мокрый, ботинки грязные — и решил: опять какой-то мужик к маме лезет. А потом… ты мой ветряк починил.
Поделитесь впечатлением от истории
3Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.
Чудова історія,дякую.
Чудова історія, дякую.
Чудова історія.Хотілось би,щоб у кожної жінки був такий чоловік,який проніс своє кохання через роки.Добре,що доля звела їх саме тоді,коли жінці потрібна була підтримка міцного чоловічого плеча.Дякую автору і бажаю успіхів і натхнення у створенні нових історій