Марина год тайно учила арабский ради знакомства с семьёй жениха, но в машине услышала разговор Тарика с братом

— Она правда думает, что через месяц вернётся домой? — спросил Юсуф.

— Пока да, — ответил Тарик.

После этих слов Марина окончательно решила не выдавать, насколько хорошо понимает язык. Ещё утром ей хотелось удивить семью жениха. Теперь ей впервые показалось, что лучше этот секрет сохранить.

Дом родителей Тарика стоял в закрытом частном квартале. На въезде дежурила охрана, машины пропускали через высокие ворота. Но в первый день Марина не увидела в этом ничего странного. Здесь почти все большие дома были огорожены, а Тарик объяснил, что отец всегда слишком серьёзно относился к безопасности.

И уже через несколько минут после приезда Марине стало легче. Мать Тарика Амира обняла её. Родственники за ужином расспрашивали о её стране и свадьбе, а Халид держался сдержанно, но вежливо.

Амира быстро сказала сыну, что он даже не предупредил Марину, сколько родственников собирается её встречать. Марина поняла каждое слово, но промолчала.

— Мать говорит, что очень рада тебя видеть, — перевёл Тарик.

На следующий день Тарик показал ей город, школу, где учился, дом деда и любимое кафе. Потом были море, семейные ужины и поездки. Никто Марину не ограничивал, а разговоры на арабском, которые она теперь понимала, оказывались самыми обычными: работа, родственники, дети. Через несколько дней она уже начала думать, что могла неправильно понять разговор в машине.

Однажды Амира показывала старые фотографии. На одном снимке Марина заметила светловолосую женщину.

— Ирина, она тоже из твоей страны, — пояснила Амира по-английски. — Давно здесь живёт.

И тут же перевернула страницу.

На седьмой день, уже после ужина, Марина вышла во двор. Тарик и Юсуф стояли возле машины. Они её не заметили.

— Билет пока оставил? — спросил Юсуф по-арабски.

Марина остановилась.

— Да, — ответил Тарик.

— Отец спрашивал, когда ты его поменяешь.

Тарик помолчал.

— Не сейчас.

— А когда?

— Пусть сначала освоится.

Юсуф посмотрел на брата.

— А если что-то заподозрит раньше?

Тарик посмотрел на брата.

— Значит, будем действовать быстрее.

Со стороны дома кто-то шёл к мужчинам. Марина быстро отвернулась и пошла дальше, чтобы Тарик с Юсуфом не поняли, что она их подслушивала.

Поздно вечером, когда Тарик ушёл в душ, она открыла приложение авиакомпании. Дата не изменилась. Обратный рейс домой был ровно через три недели, но теперь Марина знала: Тарик собирается его поменять.

На следующий день Тарик о билете не заговорил, и Марина тоже решила пока молчать. После обеда она собралась одна пройти до ближайшей кофейни, но Амира тут же позвала водителя.

Вечером Марина рассказала об этом Тарику: — Кажется, твоя мама боится, что я растаю на пороге.

— Лучше действительно не ходи одна.

— До кофейни.

— Здесь так не принято. Есть водитель. Скажешь, куда надо, тебя отвезут.

— Куда угодно?

— Конечно, просто семья должна быть в курсе.

Марина вспомнила его давнее: «Рядом со мной тебе не придётся всё делать самой». Впервые эти слова прозвучали для неё иначе.

Через два дня в доме собирались старшие родственники. Увидев Марину в платье без рукавов, Амира что-то тихо сказала Тарику.

— Может, накинешь что-нибудь сверху?

— Зачем?

— Отец не любит такой одежды при гостях.

— А тебе она не нравится?

— Мне нравится. Марин, неужели сложно один вечер уважить правила дома?

Спорить из-за платья перед всей семьёй Марина не стала и переоделась. За ужином никто даже не заметил её уступки.

Разговор шёл по-арабски. Женщины обсуждали предстоящую свадьбу. Кто-то спросил, собирается ли Марина работать после замужества.

Халид обрубил: — Её работа — воспитывать детей.

За столом закивали несколько мужчин. Марина продолжала есть, не показывая, что поняла.

Тарик бросил на отца быстрый взгляд.

— Не начинай.

— Я ничего не начинаю. Ты привёз жену в семью. Она привыкнет к нашим законам.

— Она ещё не жена.

— Это не имеет значения. Она женщина.

Тарик сменил тему.

Позже Марина спросила его уже по-русски: — Твой отец действительно считает, что после свадьбы я должна стать домохозяйкой?

Тарик насторожился лишь на секунду.

— С чего ты взяла?

— По лицу было видно.

Он рассмеялся.

— Ты теперь ещё и арабский по лицам переводишь.