Зимой к Кукле обратился Горный. Для переговоров выбрали курортный город у побережья — место, не принадлежавшее ни одной стороне. Горный был человеком старой школы, но видел, куда идёт время. Три дня они обсуждали условия: автономия горных территорий в обмен на признание лидерства Куклы и помощь в привлечении дальних областей. Назар согласился, а затем предложил Горному должность своего заместителя по горному направлению. Щедрость была продуманной: он показывал, что новая власть не пожирает союзников, а встраивает их в систему.
После этого началась лавина. К федерации присоединялись всё новые территории, прежде державшиеся в стороне. Таёжный увидел, что остаётся в одиночестве: его собственные люди один за другим переходили туда, где им обещали не подчинение, а самостоятельность. Последней попыткой старого союза стало покушение лично на Куклу во время его поездки в самый влиятельный город системы. Готовили его долго, с привлечением лучших исполнителей и редкого оружия.
Но Назар знал и это. В назначенный день по маршруту действительно прошёл кортеж. Когда нападавшие открыли огонь, выяснилось, что в машинах находятся сотрудники, проводившие операцию по задержанию опасной группы. Сам Кукла в это время был далеко, где подписывал соглашение о создании общей федерации воров — структуры, которая должна была заменить старую модель единоличного правления.
Провал стал последним ударом по противникам. Срединный и Северный Второй признали поражение. Таёжный капитулировал позже всех, но тоже вошёл в новую систему как региональный лидер. За полтора года Кукла подчинил себе криминальный мир обширного пространства, почти не ведя открытых войн. Победили не кулаки и не стволы, а информация, дипломатия и точное понимание человеческого страха.
В двадцать пять Назар Коваленко стал неформальным императором преступной империи, раскинувшейся от дальних окраин до холодных удалённых земель. Его решения затрагивали сотни тысяч людей. Но впереди была встреча с человеком, чьё имя значило для воровской традиции больше любого статуса, — с Дедом Гнатом…
Победа Куклы не выглядела как триумфальный марш. Не было одного дня, когда все склонили головы и объявили его хозяином. Всё происходило иначе: один регион соглашался на общие правила, другой присылал представителя на сходку, третий просил помощи в конфликте, четвёртый начинал пользоваться его каналами. Власть оседала вокруг Назара постепенно, как пыль после долгой бури. И когда противники оглянулись, оказалось, что спорить уже не с кем: почти все важные нити сходятся у него.
Он тщательно избегал титула единоличного царя. На сходках Кукла повторял, что федерация сильна автономией, а не покорностью. Но люди понимали: именно он придумал правила, именно он знает больше остальных, именно его молчание означает согласие или запрет. Внешне он делился властью. По сути — превращал чужую самостоятельность в часть собственного механизма.
Старые авторитеты не сразу приняли новую реальность. Некоторые смирились из расчёта, другие — от усталости, третьи — потому что их регионы начали зарабатывать больше, чем прежде. Но почти все признавали одно: при Кукле стало меньше бессмысленной крови и больше предсказуемости. Для преступного мира это было почти чудом. И всё же без благословения Деда Гната новая система оставалась для консерваторов дерзким экспериментом, построенным на таланте одного человека.
Осенью 1972 года из колонии особого режима вышел Гнат Павлович Харченко, которого весь криминальный мир знал как Деда Гната. Двадцать два года заключения не сломили его. Напротив, тюрьмы и лагеря сделали его фигурой почти мифической. Говорили, что он управлял несколькими зонами из камеры, что начальники учреждений предпочитали не вступать с ним в открытый конфликт, что его слово передавали быстрее приказов администрации.
Для системы Куклы освобождение Деда Гната стало серьёзным испытанием. Назар был стратегом и реформатором, но Гнат воплощал традицию. Его благословение когда-то получали многие авторитеты, его мнение считалось высшей мерой чести. Если бы он осудил федерацию, часть стариков могла отвернуться от Куклы, а вместе с этим вся конструкция пошатнулась бы…
