Империя «Круга», казавшаяся непобедимой, рухнула. Клешня, которого когда-то называли городским хозяином, стал изгнанником и свидетелем против своих. Все, что выглядело каменным, оказалось временным. В той эпохе ни деньги, ни страх, ни громкое имя не давали гарантии. Меняются обстоятельства, стареют покровители, исчезают старшие, растут новые хищники, а вчерашние решения возвращаются неожиданными ударами.
Чтобы приблизиться к Роману Коваленко, нужно вернуться к времени, в котором он вырос. Девяностые были не только периодом бедности и резких перемен. Это была эпоха обвала привычных ценностей, когда старые институты теряли силу, а новые еще не научились защищать людей. В образовавшуюся пустоту вошли те, кто предлагал быстрые решения: защита бизнеса, возврат долгов, разрешение споров, наказание обидчиков. Делали они это за деньги, часто жестоко, часто сами создавая проблемы, которые затем брались решать.
Коваленко не создал эту систему. Он оказался внутри нее и использовал возможности, которые дало ему время. В другой обстановке он мог бы стать тренером, преподавателем, человеком, чья жесткость помогала бы подросткам не ломаться на первом поражении. Но время предложило ему иной маршрут. Он увидел, что сила, расчет и умение говорить с опасными людьми дают больше, чем диплом и школьный спортзал. Он выбрал этот путь, а затем уже путь начал выбирать за него.
«Круг» в те годы был не просто бандой. Это была параллельная власть. К авторитетам шли не от хорошей жизни, а потому что официальный порядок часто не мог или не хотел помогать. Бизнесмен, которому угрожали, должник, которого надо было заставить вернуть деньги, человек, попавший в конфликт, — все они искали того, чье слово будет исполнено быстро. Служебный протокол мог лежать месяцами, а решение смотрящего вступало в силу в тот же день. Жестокость этой системы не отменяла ее эффективности, и именно поэтому она так глубоко проросла в жизнь…
