В его судьбе особенно ясно видно, как меняется власть. Коваленко выжил прежде всего потому, что умел приспосабливаться. Он не держался за воровские традиции тогда, когда они начали угрожать его семье и собственной жизни. Он понимал, что понятия работают, пока за ними стоит сила и взаимная выгода. Когда же эти понятия обернулись против него, он выбрал не верность символам, а выживание. Для прежнего мира это было предательством. Для него — единственным способом остаться живым.
Цена власти оказалась огромной. Клешня получил почти все, о чем мечтали люди его круга: деньги, уважение, возможность решать чужие судьбы, влияние на целый город. Но за это пришлось платить братской кровью, жизнью близкого родственника, страхом за детей, изгнанием из родных мест, потерей спокойной совести. В криминальной иерархии вершина не означает безопасности. Чем выше человек поднимается, тем больше тех, кто смотрит на него снизу и примеряет его место на себя.
В таком мире не существовало вечных друзей. Люди, которые сегодня сидят за одним столом, завтра могут делить имущество бывшего товарища. Тот, кто клянется в верности, при другой расстановке сил дает показания. Враг может стать временным союзником, а союзник — охотником. Отношения превращаются в инструмент, а память о старых услугах быстро дешевеет, когда на кону стоят деньги и жизнь. Роман понял это поздно, но достаточно рано, чтобы успеть сменить сторону.
Связи спасали его не раз. Он умел быть полезным, умел выстраивать отношения с нужными людьми, не сжигал мосты там, где можно было оставить хотя бы узкую тропу назад. Знакомства в криминальной среде, в деловых кругах, среди силовиков и чиновников помогали ему удерживаться на поверхности. Но даже самые крепкие связи не давали полного покоя. Они могли защитить от одной опасности и одновременно привести к другой. Коваленко жил именно в таком равновесии — между защитой и угрозой, между прежними долгами и новыми договоренностями…
