Жизнь без прикрасЛюди, близко знавшие Романа, описывали его сложнее, чем это принято в газетных пересказах. Да, он был связан с криминалом и принимал жесткие решения. Но внутри его собственной системы существовали правила. Он презирал торговлю наркотиками, не терпел насилия над женщинами и детьми, мог сурово наказать тех, кто проявлял бессмысленную жестокость. Этот кодекс не делал его безвинным и не отменял совершенного, но объяснял, почему многие в его окружении видели в нем не хаотичного злодея, а человека с понятными границами.
Коваленко много читал. Педагогическое прошлое не исчезло бесследно: в доме у него стояли книги, и среди них были не только детективы или практичные издания о бизнесе. Он интересовался психологией, философией, классической литературой, любил рассуждать о поступках людей, о судьбе, о том, почему одни ломаются, а другие проходят через беду и становятся только жестче. Иногда собеседники замечали в нем странную задумчивость, почти несовместимую с образом человека, привыкшего решать вопросы силой.
Он ценил хорошую музыку, разбирался в хорошей кухне, любил вещи, сделанные качественно, но не был человеком показной роскоши. Ему не требовалось каждый день доказывать достаток чужими взглядами. Возможно, это тоже было частью инстинкта выживания. Чем меньше вокруг лишнего блеска, тем меньше поводов для зависти и внимания. На вершине власти он понял, что публичность опасна, а после падения эта осторожность стала почти привычкой. Клешня предпочитал оставаться в полутени, где его труднее достать.
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.