После увиденного привычная работа Остапа изменилась. Каждое утро, разделывая говядину, он представлял большой котёл и лица молодых людей, впервые за долгое время получавших горячий ужин. Усталость от тяжёлой работы отступала, уступая тихому чувству причастности к важному делу.
Но сохранить убежище в тайне не удалось. Ольга Васильевна, известная в округе любовью к чужим секретам, однажды заметила Лидию Степановну с тележкой и пошла за ней. Заглянув через щель в воротах, она увидела незнакомых молодых людей в старой одежде и немедленно сделала собственные выводы.
К вечеру соседи уже шептались, что пожилая женщина прячет в цехе подозрительную компанию. На следующий день к истории добавили преступления, которых никто не видел, а ещё через сутки разговоры превратились в уверенные обвинения. Огромные покупки мяса теперь называли доказательством того, что Лидия Степановна якобы кормит целую банду.
В местную администрацию и отделение полиции стали поступать жалобы. Когда у ворот появились двое сотрудников, Остап узнал об этом от покупателя, бросил лавку на Марину и поспешил к цеху.
Лидия Степановна стояла перед закрытыми воротами. Голос полицейского звучал спокойно:
— Нам поступили обращения. Нужно войти, установить личности находящихся внутри и проверить документы.
— Эти ребята ни в чём не виноваты, — ответила женщина. — Они пришли сюда только потому, что им негде было спрятаться от холода.
За воротами послышался испуганный возглас:
— Матушка, там что-то случилось?
— Всё хорошо, оставайтесь внутри, — мягко отозвалась она.
Остап не выдержал и вмешался. Он рассказал полицейским о погибшем Богдане, о его помощи бездомным и о сбережениях, которые мать тратила на продолжение сыновнего дела. Сотрудники выслушали, но объяснили, что после заявлений обязаны провести хотя бы минимальную проверку.
Лидия Степановна уступила. Внутри у каждого попросили документы и уточнили обстоятельства. Среди жильцов оказались выпускники приютов, люди, потерявшие связь с родственниками, и те, кто после болезни или несчастья остался без жилья. Никто из них не разыскивался и не имел отношения к преступлениям.
Проверка закончилась спокойно, однако слухи не исчезли. Напротив, по округе уже рассказывали о «тайном преступном притоне», и некоторые соседи требовали выселить молодёжь. Лидия Степановна перестала появляться на рынке среди дня и приходила в лавку перед самым закрытием.
На её лице всё отчётливее проступала усталость.
— Не принимайте эти разговоры близко к сердцу, — убеждал Остап. — Люди со временем разберутся.
— За себя я не боюсь, — горько усмехнулась она. — Но ребята только начали верить, что они кому-то нужны. Не могу смотреть, как их снова заставляют чувствовать себя виноватыми за собственную беду…
