Жизнь без прикрас— Я вам фотографию покажу, — вдруг сказала Дарина Петровна. — Лариса незадолго до исчезновения принесла. Оставила на столе, словно нарочно. Может, ваш Тарас её узнает. Хотя я всё равно не понимаю, как это может быть.
Она с трудом поднялась, ушла в комнату и вернулась с рамкой. На снимке улыбалась Лариса — красивая, ухоженная, с самодовольным блеском в глазах. Рядом с ней стоял мужчина, обнимавший её за талию.
Олеся посмотрела — и мир на секунду распался.
Это был Виктор.
Её бывший муж. Тот самый человек, которого она видела с Ларисой и детской коляской. Тот, кто сказал ей, что с другой женщиной чувствует себя настоящим мужчиной. Тот, из-за кого она лежала лицом к стене и считала себя бесплодной, ненужной, сломанной.
Олеся не сразу поняла, что плачет. Слёзы потекли сами, горячие, безостановочные. Дарина Петровна перепугалась, засуетилась, стала искать капли.
— Что с вами? Вы знаете её? Или его? Господи, да скажите же!
Олеся с трудом выдохнула.
— Мужчину знаю. Это мой бывший муж. Виктор. Ваша Лариса была его любовницей. Я видела их вместе. У них... у них есть ребёнок.
Старушка застыла, потом медленно опустилась на стул. Капли, которые она держала для Олеси, сама же и выпила дрожащими руками.
— Ещё ребёнок? — прошептала она. — У Ларисы? Значит, она жива? Она просто ушла к нему? А Назар? А я? Мы тут её ищем, глаза выплакали, ребёнок мать ждёт, а она новую семью устроила?
Олеся молчала. Ей самой всё это казалось диким, неправдоподобным, будто кто-то нарочно сплёл их судьбы в один тугой узел.
— Я не знаю всех подробностей, — сказала она наконец. — Но Тарас рассказал, что после аварии Лариса забрала сына, продала жильё, забрала деньги и исчезла. Он инвалид, Дарина Петровна. Много лет не мог подняться, был один. Его приютил Яков Демидович. Всё это время он мечтал найти Назара.
Старушка смотрела на неё тяжело, с недоверием и обидой.
— А почему же он раньше не искал? Если отец, почему не пришёл? Почему мой внук рос без него?
— Потому что был сломлен. Потому что остался без дома, без средств, без сил. Я не оправдываю его полностью. Он и сам себя не оправдывает. Но он любит сына. Очень.
Дарина Петровна поджала губы.
— Любит... Все любят на словах. А ребёнка растила я. Я ночами у его кровати сидела, когда он болел. Я объясняла, почему мама не приходит. Я слушала, как он спрашивает про папу. И теперь должна отдать его человеку, которого ни разу не видела?
— Никто не собирается у вас его отнимать, — мягко сказала Олеся. — Речь хотя бы о встрече. О том, чтобы мальчик узнал отца.
— Нет, — резко ответила старушка. — Пока не будет доказательств, я никому Назара не дам. Моя дочь была... — она запнулась, будто ей самой было стыдно произносить правду. — Лариса была ветреной. Кто знает, кто отец? Не обижайтесь, но я не верю словам.
Олеся кивнула. Возразить было трудно. Дарина Петровна имела право бояться.
Из комнаты выбежал Назар, прижимая к груди робота.
— Вы уже уходите? А загадки? Вы обещали ещё прийти!
Олеся присела и обняла его.
— Я обязательно приду. А сейчас одну маленькую загадаю. Перед обедом лапки мыть велели непоседе. Он мурлычет: «После съем, вот тогда и буду в деле». Кто это?
Назар рассмеялся.
— Кот! Это точно кот! У вас есть кот?
— Есть. Дымок. Серый и хитрый.
— Я хочу его увидеть!
Дарина Петровна строго позвала:
— Назар, не задерживай Олесю Мироновну. Ей пора.
Олеся поднялась. На душе было тяжело: она пришла с надеждой, а уходила с узлом ещё более сложным. Но теперь хотя бы стало ясно, где искать Ларису и через кого можно добраться до правды. У двери она обернулась.
— Дарина Петровна, я вас понимаю. Правда. Но если экспертиза подтвердит, что Тарас отец, вы позволите им увидеться?
Старушка долго молчала.
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.