Жизнь без прикрасЗа окном в другой части дворца стоял Юсуф. Он видел, как брат и Лариса вышли из сада, как Тарик слегка тронул её плечо и она смутилась. Юсуф сжал губы.
— Значит, исцелением брат обязан вот кому, — холодно улыбнувшись, сказал Юсуф. — Женщина.
Он закрыл окно; взгляд сделался жёстким.
— Нельзя этого допустить, — продолжил Юсуф. — Если совет узнает, то сочтёт, что он больше собой не владеет. Тогда главой рода стану я.
Наутро Тарик был спокоен, но Лариса заметила тревогу в глазах Сальмы.
— Берегите себя, доктор, — шепнула та.
— Что произошло?
— О вас заговорили. Будто вас с господином связывает что-то ещё.
— Это неправда, — побледнела Лариса.
— Здесь не так важно, что говорят. Важно, как всё выглядит.
Лариса сжала ладони.
— Из-за меня он страдать больше не будет.
— Тогда поберегите своё сердце. — Сальма кивнула. — Во дворце чувства обходятся дорого.
Ночью Лариса лежала без сна. За стеной играл ветер, словно шептал ей беречь его и себя. Она чувствовала приближение бури, но отступить уже не могла. За время лечения Тарик стал человеком, ради которого она была готова рискнуть всем.
Проснулась она раньше обычного. Сердце торопилось, будто предчувствовало беду, хотя причин тревожиться она ещё не знала. В непривычно тихом дворце даже фонтаны звучали глуше. У двери кабинета её ждала Сальма.
— Доктор, вас немедленно вызывает совет.
— Совет? Зачем? — Лариса остановилась.
— Не знаю. Советники приехали ночью. Юсуф тоже здесь.
Имя его ударило так, что у Ларисы всё похолодело внутри.
В большом зале между беломраморных колонн сидели советники. На возвышении — собранный, хмурый Тарик, возле него Юсуф в безукоризненно выглаженном костюме. В глазах брата оставался тот же хищный блеск. Стоило Ларисе войти, как все посмотрели на неё.
— Доктор Лариса, на вас подана жалоба, — начал старший советник.
— Какая жалоба? На что?
— Вам вменяют нарушение медицинского протокола, а также недопустимую близость с его высочеством.
По залу прошёл шёпот. Лариса побледнела.
— Это ложь.
— Есть свидетель, — вмешался Юсуф. — Охранник видел, как вы без разрешения оставались вечерами с моим братом наедине.
— Это были терапевтические сеансы! — вспыхнула она. — Всё относилось к лечению.
— К терапии? — усмехнулся Юсуф. — Или к чему-нибудь другому?
Тарик резко встал.
— Хватит. — Его глухой, сильный голос заставил всех замолчать. — Доктор Лариса честно делала своё дело. Не будь её, меня сейчас перед вами не было бы.
— Заслуг её никто не отрицает, — спокойно ответил брат. — Но закон остаётся законом. Вступая в связь с пациентом, врач нарушает клятву.
— Связь? — холодно повторил Тарик. — Докажи.
— Господин, слухи дошли уже за стены дворца, — вмешался советник. — Говорят, женщина лишила шейха рассудка.
Молчание стало невыносимым. Тарик смотрел перед собой, а Ларисе казалось, что внутри у неё всё рушится.
— До выяснения обстоятельств совет отстраняет доктора Ларису от обязанностей, — объявил старший. — Ей надлежит покинуть дворец.
— Нет, — возразил Тарик.
Советники заговорили разом, заглушая его.
— Всё решено, господин, — твёрдо сказал Юсуф. — Ради вашего блага.
После заседания Лариса стояла в коридоре как в тумане. Сальма подошла и положила ладонь ей на плечо.
— Простите. Я пыталась, доктор. Они не изменят решения.
— Мне нужно увидеть его. Поговорить.
— Сейчас нельзя. Его изолировали: совет опасается, что он воспротивится.
— У них нет такого права!
— Здесь право принадлежит тем, у кого власть.
У Ларисы защипало глаза.
— Я никому не желала зла. Только хотела, чтобы он жил.
— Не будь вас, он бы не выжил, — сказала Сальма. — Может быть, это важнее всего.
Слуги складывали её вещи. Каждый шаг по коридору причинял боль. То, в чём она видела начало новой жизни, рассыпалось хладнокровно и быстро, как карточный дом.
Перед вылетом Сальма принесла конверт.
— Он написал вам. Едва удалось передать через охрану.
Лариса вскрывала письмо дрожащими руками.
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.