На следующий день, в четверг, профессор Левченко написал ей сам.
Это было нечасто: он не любил переписку, предпочитал живой разговор. Письмо было коротким: «Оксана, как вы там? Надеюсь, всё в порядке».
«Если есть время, позвоните». Она перечитала письмо дважды. Потом написала в ответ: «Всё хорошо. Позвоню в воскресенье вечером».
В пятницу она работала спокойно: никаких новых заданий от Левченко, текущий отчёт почти готов. В половину шестого она уже собиралась уходить, когда в отдел вошла Ирина.
«Андрей Викторович просит зайти», — сказала она. Оксана поднялась на 23-й. Левченко сидел за столом.
Перед ним ничего не лежало — пустой стол, что было на него не похоже. «Садитесь», — сказал он. Она села.
«Испытательный срок заканчивается через 10 дней, — сказал он. — Я принял решение досрочно. Вы зачислены в штат».
«Старший аналитик, второй уровень». Оксана смотрела на него. «Не младший?» — спросила она.
«Нет. Младший — это то, с чем вы пришли. Второй уровень — это то, что вы показали».
«Черненко согласен?» Левченко посмотрел на неё с чем-то похожим на удивление, почти незаметным. «Это не его решение».
«Он будет против». «Вероятно». «Вы понимаете, что это усложнит вашу позицию в совете?» «Коваль», — сказал Левченко тихо.
«Вы пришли торговаться или принять решение?» Оксана помолчала секунду. «Принять», — сказала она. «Тогда договор подпишите у Ирины в понедельник».
Он взял ручку и открыл папку с бумагами, давая понять, что разговор окончен. Оксана встала. «Андрей Викторович».
Он поднял взгляд. Она впервые сама обратилась к нему по имени и отчеству. «Я хочу сказать вам кое-что».
«Не сейчас». «Когда будет правильный момент?» Левченко смотрел на неё ровно. «Хорошо», — сказал он.
«Идите». Она вышла. В лифте она стояла и смотрела на своё отражение в металлической двери.
Думала не о повышении. Думала о том, что профессор Левченко позвонил именно сейчас. И о том, что правильный момент, который она упомянула, приближается быстрее, чем она хотела бы…
