Андрей не сразу вышел из автомобиля. Он держал руки на руле и смотрел на царапину правой двери, которую много месяцев собирался закрасить. Спать лёг после полуночи, но до трёх часов продолжал следить за отражениями фар, медленно двигавшимися по потолку.
Полтора процента не отпускали. Цифра сидела в голове, как заноза под ногтем: вроде мелочь, но ни повернуться, ни забыть о ней. В половине четвёртого Андрей встал, без верхнего света пришёл на кухню и отправил сыну сообщение: «Пришли мне запись».
Ответ появился через минуту — Максим тоже бодрствовал. Он прислал два файла. Первый Андрей открыл на телефоне, прислонив устройство к сахарнице. Сначала камера поймала бетонный бортик и плёнку на асфальте, затем повернулась, и справа появился Виктор.
Он шёл обычным шагом, но его голова двигалась слишком выверенно: взгляд влево, вправо, снова перед собой. Андрей вернул запись и отдельно рассмотрел кейс в правой руке. Чёрный прямоугольник, потёртый угол, два замка. Верхний запирался ключом, нижний держался на защёлке: второй ключ Виктор потерял ещё позапрошлой весной и с тех пор собирался отнести кейс в ремонт. Уже около пяти лет эта вещь лежала на его заднем сиденье и сопровождала его в поездках за образцами.
Теперь тот же кейс покидал чужую торцевую дверь. Дальше в кадре возникал седан. Максим приблизил его плавно, поэтому номер, рамка и повреждение крыла читались без труда. Потом показались лобовое стекло и водитель: молодой мужчина с короткой стрижкой, светлая рубашка, телефон у уха. Андрей пересмотрел этот фрагмент около двадцати раз.
За гаражами уже начинало светлеть. Он откинулся на стуле и вспомнил эпизоды, которым прежде не придавал значения. Прошлым летом в области, во время встречи с заказчиком, Виктор вдруг вышел покурить, хотя отказался от сигарет три года назад. Вернувшись, сказал, что разговаривал с бухгалтерией о платёжном поручении. Позже Андрей видел выписку: в тот день никакого платежа не проводили.
Позапрошлой осенью на площадке у Гончаренко Виктор сам вызвался отвезти конверт с предложением, потому что якобы ехал мимо. Их заявка тогда уступила 800 тысяч. Всякий раз, когда Андрей пытался найти внутреннюю причину неудачи, друг оказывался рядом, клал руку ему на плечо и убеждал искать в другом месте.
Полгода назад Андрей предложил проверить доступы к расчётам — Виктор отговорил его за пять минут. То же произошло год назад. И два года назад, когда Ольга Михайловна принесла сравнительную таблицу по трём закупкам и указала, что цены конкурента располагаются подозрительно близко.
Второй файл начинался с того же места, однако был снят шире. Андрей посмотрел только первые секунды и закрыл запись: на тот момент ему уже хватало увиденного.
В шесть утра он сварил кофе, обжёг язык, вылил половину чашки в раковину и начал одеваться. Утром поехал к Олегу, с которым когда-то учился. Тот двадцать лет проработал в правоохранительных органах, затем вышел на пенсию и открыл автосервис у объездной дороги. В мастерской пахло нагретой резиной, возле стены стоял телевизор без звука, а в углу — диван с продавленным сиденьем.
Андрей сел на этот диван и протянул листок с номером.
— Нужно тихо узнать владельца машины.
Олег вытер руки и сначала посмотрел на цифры, потом на Андрея.
— Во что ты ввязался?
— Пока ни во что. Хочу понять, кому принадлежит седан.
— Дай дня два. Но если это то, о чём я подумал, сначала поговори со мной, а уже потом размахивай кулаками. Таких, как ты, у меня было немало.
Олег внимательно посмотрел на него:
— Ты давно не спал?
— Сплю нормально.
— Конечно. Лицо только как у людей, которые после ночной смены пригоняют ко мне машину.
Он спрятал записку в нагрудный карман комбинезона, велел Андрею ехать на работу и пообещал позвонить.
Ответ пришёл следующим вечером.
— Записывай: Антон Валерьевич Литвин, 1989 года рождения. Машина оформлена на него уже третий год.
— Кто он?
— Здесь я тебе не помощник. Дальше ищи сам.
Остальное Андрей нашёл сам. На отраслевом портале, где ежегодно публиковали отчёты с выставок, хранилась фотография с прошлогоднего форума: длинный стол, флажки, участники в деловых костюмах. В центре сидел владелец «Стальвеста» Борис Середа — в очках и с той снисходительной полуулыбкой, которую Андрей запомнил ещё по одной конференции. Справа, немного сзади и вполоборота, стоял коротко стриженный молодой человек в светлой рубашке.
Подпись называла его помощником Середы А. Литвином. Андрей открыл на телефоне кадр Максима и положил рядом с монитором. Сомнений не осталось: на двух изображениях был один человек. Минут десять Андрей просидел неподвижно, сравнивая лица, хотя сравнивать уже ничего не требовалось…
