— До завтра, солнышко, — пропела она от двери.
Она пришла на следующий день в 16:05, без пакета из детского магазина, с маленькой дамской сумкой. Оксана стояла у сестринского поста и заполняла журнал. Ручка двигалась ровно, строчка за строчкой, и только нажим был такой, что на следующих трёх страницах продавливались слова.
Наталья прошла мимо.
— Здравствуйте, доктор.
Цок-цок. Скрип-цок. Дверь палаты номер четыре закрылась. В кармане халата у Оксаны завибрировал телефон. Один раз. Сигнал от Шульги. Смотрим.
В соседней палате за стенкой на экране ноутбука двое оперативников видели то же, что и объектив в датчике дыма. Наталья садится на край кровати. Наталья разговаривает с Олей. Беззвучно для них. Звук писался отдельно. Наталья оглядывается на дверь. Наталья открывает сумку и достаёт флакон тёмного стекла. Новая этикетка: «Витамишки Актив». Наталья откручивает пипетку, набирает, подносит к губам девочки.
— Открывай ротик, зайка, быстренько, пока доктор не видит. Доктора — они перестраховщики, а нам с тобой поправляться надо.
Стоп.
Дверь открылась без стука. Оксана вошла первой. Она настояла на этом. Шульга спорил минуту и сдался, и её рука легла на запястье Натальи. Не рывком, плотно, как накладывают жгут.
— Поставьте пипетку.
За спиной Оксаны уже входили двое. Быстро отработано. Один сразу к окну, второй — между Натальей и дверью. Шульга — третьим, с телефоном в руке. Съёмка шла.
— Что? — Наталья смотрела на руку на своём запястье. — Что вы себе позволяете? Это витамины. Это обычные детские.
— Гражданка Бондарь Наталья Романовна. Оперативное мероприятие. Флакон будет изъят в присутствии понятых. Предыдущий флакон, изъятый два дня назад, уже исследован. Соли таллия. Заключение номер 4471. Эксперт Лисовский. Продолжать.
Пипетка выпала из пальцев Натальи и покатилась по одеялу, оставляя мокрую дорожку. Капли впитывались в белую ткань, прозрачные, безобидные на вид, чуть желтоватые.
— Это не моё, — сказала Наталья.
Голос остался тем же, тёплым, с придыханием. Он больше не подходил к лицу.
— Мне это дали. Мне сказали, это витамины. Я жертва, вы понимаете? Я сама жертва.
— В аптеке на Садовой вы работали шесть лет, — сказал Шульга. — До прошлого сентября провизором. Продолжайте про жертву, это интересно.
Оля сидела в углу кровати, подтянув колени, обхватив жирафа. Оксана сидела рядом, закрыла её плечом от происходящего и сказала тихо, в самое ухо:
