Жизнь без прикрас— На два года работа, аванс тридцать процентов. Возьмёмся как следует — дыры закроем, ещё на технику хватит.
— Почему же без конкурса? — Клавдия Михайловна поправила очки.
— У них ЧП. Им сейчас не подешевле нужно, а поскорее и без скандала.
— Степан Константинович, я бы такой удаче не доверял. — Никита постучал ручкой по столу. — Подозрительно гладко всё.
— Я тоже не доверяю, потому и проверять будем. До подписания ничего наружу не выносить. Об этом молчать и дома с жёнами, и со знакомыми, и в курилке. Всем ясно?
Кивнули все. Владислав Олегович своим обычным тяжёлым коротким кивком подтвердил, что понял, и сделал пометку в ежедневнике, с которым ходил ещё с прошлого века.
Поодиночке Степан Константинович начал с Клавдии Михайловны. В её кабинете она слушала, сидя прямо и положив руки на стол. На число сорок восемь и две десятых откликнулась немедленным расчётом вслух: надо смотреть условия кредита, а может, проще обойтись собственными средствами. Степан Константинович смотрел на её седую голову, на стоявшую в рамке фотографию матери. Восемь лет она тащит на себе компанию. Восемь лет.
Анну он остановил в приёмной и назвал вымышленную фамилию партнёра из фирмы южного региона.
— Записать?
— Нет, ни в коем случае. Запомни.
— Степан Константинович, я двенадцать лет всё в голове держу, — улыбнулась она. — Вы бы поинтересовались хоть однажды, сколько там накопилось.
Он тоже улыбнулся. И почувствовал себя последней сволочью.
Никита получил свою подробность в машине по дороге на объект: подписание назначено на 23-е. Во вторник он всю дорогу злился и спорил — к двадцать третьему пакет не собрать, нужно переносить на 28-е. Пока Никита сердито доказывал своё, Степан Константинович слушал и думал: если это ты, я не переживу.
С Владиславом разговор шёл в кабинете Степана Константиновича. Степан Константинович вошёл, закрыл дверь и, оставаясь стоять, заговорил:
— Там ещё подрядчик будет, ты знаешь? Заказчик объект делить хочет.
— С кем?
— С «Промстройсервисом».
Владислав Олегович тяжело опустился в кресло у стола. В свои шестьдесят один он за последние годы погрузнел, дышал шумно, а рубашки неизменно носил на размер меньше нужного.
— Стёпа, они же нам позапрошлым годом бетон завалили.
— Помню.
— Тогда зачем они нам?
— Заказчик на них настаивает. Либо вместе работаем, либо нас не будет.
Владислав взглянул исподлобья.
— Ты уже согласился?
— Думаю ещё.
— Ты всегда сначала думаешь, — сказал Владислав Олегович, и в голосе дрогнуло что-то давнее. — А решаешь всё равно один.
Не попрощавшись, он ушёл. Степан Константинович ещё минуту оставался у стола. Это была привычная фраза. Обычная. Последние лет десять он слышал её от Владислава примерно раз в полгода.
Ожидание заняло два дня. В субботу состоялась встреча строителей в загородном клубе. Полсотни человек ели шашлык, сетовали на стоимость арматуры и старательно изображали, будто не считают друг друга жуликами. Степан Константинович такие сборища не любил, но приехал.
Инициативу проявил Леонид Степанович: подошёл к нему сам. Загорелый, под пятьдесят, в светлом пиджаке; даже руку владелец «Ветранстроя» пожал так, словно оказывал услугу.
— Степан Константинович, наслышан, наслышан.
— О чём?
— Да весь рынок обсуждает. Вам такой кусок достаётся — сам в руки просится. — Он улыбнулся. — Вы с соседями только поосторожнее. «Промстройсервис» — себе дороже. Они ведь уже подводили вас с бетоном.
Внутри у Степана Константиновича всё стихло и похолодело.
— Откуда знаете?
— Да что вы… Люди говорят.
— Какие именно?
Леонид Степанович засмеялся, приподнял бокал.
— Взрослые же люди, Степан Константинович. Рынок у нас тесный. — Уже отходя, он бросил через плечо: — А поделить объект — вы подумайте. Порой половина лучше, чем ничего.
О втором подрядчике знал один человек. Степан Константинович дошёл до машины и минут пять просидел за рулём, не запуская двигатель. Потом набрал Александра.
— Это Владислав.
После короткого молчания Александр спросил:
— Ты уверен?
— Он повторил то, что я одному Владиславу сказал. Дословно. Про бетон, про половину объекта. Больше я нигде этого вслух не говорил.
— Стёпа, сейчас домой езжай. Никуда по пути не заезжай. К нему не вздумай.
— Понял.
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.