Жизнь без прикрасПод текстом стояла настоящая печать компании. Клавдия Михайловна приложила её собственноручно, а потом призналась, что рука у неё дрожала.
— Деда, а бдительность — это что?
— Это когда глядишь вокруг и замечаешь, — объяснил Степан Константинович.
— А, тогда я поняла. Я всегда замечаю.
В переговорной ждал трёхэтажный торт с шоколадной надписью. Наверху стояла сахарная лошадь с оранжевой гривой: Степан Константинович специально звонил кондитерам и целых десять минут рассказывал про Мурку.
Главный инженер по цветам немедленно занялась работой. На третьем этаже было девятнадцать подоконников, и Варвара не пропустила ни одного. Приседала возле горшков, отводила листья, заглядывала снизу.
— Здесь чисто.
— А здесь? — спрашивал кто-нибудь из сотрудников.
— Тоже чисто. Только земля сухая. Кто её поливает?
— Я, — краснея, отзывалась девушка из отдела.
— Плохо поливаете.
Смеялись все. Анна промокала глаза платком; Александр Дмитриевич стоял в дверях, держа на салфетке кусок торта, и тоже смеялся. Екатерину Станиславовну, которая уже одиннадцать лет мыла здесь полы, на этот раз посадили за стол со всеми.
Дольше всего Варвара изучала кактус Анны.
— Вот этот подозрительный.
— Чем же?
— Он колючий. Чтобы проверять не лезли.
Проверили и кактус.
Ничего подозрительного не нашли.
Подарок выбрали заранее и спрятали в кабинете под простынёй. Когда её сдёрнули, Варвара сперва застыла. А потом закричала так, что охрана обернулась в коридоре.
Розовый самокат. На руле — блестящие ленты, в колёсах при движении загорались огоньки.
— Это мне?
— Тебе. Ты заработала.
— Коробочкой?
— Коробочкой.
Она обхватила деда за ноги — выше не доставала — и спрятала лицо у его кармана.
К вечеру сотрудники разошлись. Елена вышла в приёмную позвонить мужу, и в кабинете остались двое. Варвара устроилась на стуле возле фикуса, свесила ноги, но руль самоката не выпускала: даже на минуту расстаться с ним не хотела. В свете дворовых фонарей наискось летел уже настоящий зимний снег.
— Деда?
— Что?
— Коробочка та была плохая?
Степан Константинович сел рядом в кресло.
— Сама-то она железка. Плохим был тот, кто её сюда принёс.
— А для чего он принёс?
Он посмотрел на фикус. Плотные тёмные листья, и нижний по-прежнему спускается к самому краю кадки.
— Солнышко, обида на меня у него давняя. Мог прийти и сказать: «Стёпа, мне обидно». Вместо этого он ничего не говорил, а в мыслях делал меня плохим. Год, два, десять лет. Обида разрослась так, что за ней людей вокруг уже не видел.
— А извиняться придёт?
— Не думаю.
— Жалко. — Варвара подумала. — А ты простил его?
Степан Константинович не сразу нашёл ответ.
— Я уже не злюсь на него. Но простил или нет — пока не знаю. Это не всегда одно и то же.
Девочка приняла его слова, как дети принимают ответ, в котором нет вранья.
— Деда, что было бы, не залезь я тогда в горшок?
Он повернулся к ней, и горло стеснило. Все эти месяцы он думал об этом каждый вечер, проходя мимо подоконника. Теперь были новые замки, журналы, Александр с приборами, Анастасия с законами. Была охрана, система пропусков, триста двенадцать взрослых людей — серьёзных, опытных. А обнаружил всё шестилетний ребёнок.
Ей стало любопытно, и она сунула палец в землю. Варвара ещё не знала, что в горшках ничего интересного не бывает, поэтому и посмотрела как следует.
— Не узнал бы я ничего, — сказал он. — Сидел бы за столом, с бумагами возился. И не знал. Наверное, долго бы ещё не знал, Варвара.
Она удовлетворённо кивнула и опять занялась самокатом. Ладонью раскручивала колесо, глядя на синие огни.
— Деда, мой следующий приезд будет в субботу. Второй этаж надо посмотреть, я там ещё не проверяла.
— Приезжай.
— И третий заново посмотрю. Вдруг уже выросли.
— Кто вырос?
— Коробочки! — В голосе было сожаление: как же дед не понимает. — Они ведь в земле сидят. А в земле всё растёт.
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.