— Теперь рука не поднимается завершить задание, а исчезнуть и сделать вид, что нашей недели не было, я тоже не способна, — сказала Соломия. — Остаться рядом мне не позволят: Собиратель явится до заката. За все прожитые века я впервые не вижу выхода.
Остап смотрел на шкатулку. Такая маленькая коробка, а в ней, по её словам, помещались чужие жизни. Теперь она оставалась закрытой, потому что его жизнь Соломия не взяла.
— Но шкатулку можно передать тебе без ловушки, — продолжила она. — Я наполню её настоящим земным золотом, потратив остаток силы, которым ещё распоряжаюсь сама. Забери деньги и продолжай путь один. На этом наши дороги разойдутся навсегда. Тогда Собиратель потребует плату с меня, а к тебе не прикоснётся.
Крышка поднялась.
Шкатулка была наполнена монетами. Тяжёлые золотые круги лежали горкой, тускло поблёскивая в пасмурном свете. Коробка казалась слишком маленькой для такого количества металла. Её внутренняя глубина словно не совпадала с наружными размерами.
Остап мгновенно оценил, что способно изменить это золото. Хватило бы починить материнский дом, обновить квартиру, заменить изношенный тягач и впервые за пятнадцать лет позволить себе долгий отдых. Возможно, оставшихся средств хватило бы до старости. Все редкие мечты, приходившие к нему среди ночных перегонов, теперь звенели в дрожащих руках Соломии.
Он видел эти варианты почти наяву: крыша, которую мать давно просила поправить; комнаты без пыли и вечного ощущения временного жилья; машина, не требующая слушать каждый лишний стук. Золото обещало избавить его от многих забот. Только ни одна из этих картин не содержала Соломии. В каждой он оставался один — просто в более дорогой кабине и в лучше отремонтированной пустоте.
— Возьми, — попросила она. — Это единственное, что я ещё могу для тебя сделать. Уезжай, пока есть время.
Остап взял шкатулку. Она оказалась неожиданно тяжёлой и холодной. Вес металла давил на ладони, но сильнее давило понимание, что Соломия уже простилась с ним и предлагает деньги вместо себя, потому что всё ещё не верит: кто-то способен поставить её жизнь выше собственной безопасности.
Соломия выдохнула так, будто в ней одновременно сломалось и отпустило что-то важное.
Он открыл дверь и выбросил коробку на обочину.
Коробка ударилась о сырые стебли и опрокинулась. Золотые круги брызнули по бурой земле жёлтыми искрами; одна монета выкатилась на асфальт и отозвалась тонким звоном.
— Остап! — Соломия вскрикнула. — Что ты сделал? Там же…
— Мне не нужно.
Соломия перевела взгляд с него на обочину, где монеты лежали среди мокрых стеблей. В её лице сменились испуг, непонимание и почти отчаяние. Она будто пыталась найти в поступке скрытый расчёт, но Остап ничего не объяснял жестами и не ждал благодарности. Он захлопнул дверь, отделив кабину от золота, повернулся к ней и встретил её взгляд спокойно и твёрдо — так же, как однажды заставил отступить нахального водителя на заправке.
— Мне не нужна твоя награда. Я хочу, чтобы ты осталась.
— Ты не понимаешь. Собиратель заберёт тебя. Ты можешь погибнуть.
— Может быть.
— Это не игра!
— Я знаю. Но уехать с золотом и оставить тебя одну на обочине не собираюсь.
Она смотрела на него, не веря услышанному.
— Ты сотни лет выходишь к одиноким людям, — продолжил Остап. — Сколько именно — неважно. Всё это время никто не возвращался ради тебя. Значит, я буду первым.
— Ты не можешь так решить.
— Уже решил. Я двадцать лет еду вперёд, когда погода, техника и здравый смысл советуют остановиться. Другого таланта у меня нет. Сейчас тоже поеду вперёд. Только вместе с тобой.
Он запустил мотор. Тягач тронулся.
В зеркале ещё виднелись рассыпанные монеты. Они мерцали на мокрой траве, как крохотные солнца, затем начали гаснуть одна за другой. Через минуту исчезло всё — и золото, и шкатулка, будто их никогда не существовало.
Соломия дрожала и держала Остапа за руку. Он вёл левой, правую не высвобождал.
— Ты безумный, — сказала она сорванным голосом.
— Есть немного.
— Ты можешь умереть из-за меня.
— А можешь и ошибаться. Поживём — увидим. Да, шутка плохая.
Из её горла вырвался звук, похожий одновременно на короткий смех и болезненный всхлип. Соломия отвернулась к окну, пряча лицо.
Собиратель появился на закате.
Солнце, весь день скрывавшееся за облаками, прорезало горизонт красным диском и залило трассу багровым светом. На длинном прямом участке впереди возникла чёрная точка. Она не приближалась постепенно: только что была далеко, а в следующий миг уже стояла поперёк дороги.
Внедорожник перекрыл обе полосы. Слева тянулся отбойник, справа уходил глубокий кювет. Объезда не оставалось. Остап нажал тормоз, и тяжёлая сцепка остановилась в пятидесяти метрах от чёрной машины.
— Я выйду, — сказала Соломия.
— Выйдем вместе.
— Остап…
— Вместе. Или не выйдет никто.
Она всмотрелась в его лицо и медленно кивнула. Соломия оставила одеяло на пассажирском кресле, и они открыли двери одновременно…
👉👉👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» ниже👇👇👇
