— Остальные уходили.
— Я уже говорила. Я не остальные.
Он закрыл глаза. Голос стал почти неслышным.
— Простите.
Олеся замерла.
— За что?
— За всё.
Она устало улыбнулась.
— Принято.
Когда он уснул, Олеся осталась рядом. Без гнева его лицо казалось моложе. На тумбе у кровати она заметила маленькую рамку. С фотографии смотрела женщина с мягким лицом и печальными глазами. Под снимком было выведено одно имя: Лейла.
Позже в комнату вошла Захра.
— Он спит?
— Да. Приступ купирован.
Захра села напротив, долго смотрела на Карима, потом произнесла:
— Вы удержали его в момент, когда он обычно ломает всё вокруг.
— Я просто делала работу.
— Нет. Вы говорили с ним так, будто он ещё может выбрать жизнь.
Олеся перевела взгляд на фотографию.
— Она была его невестой?
Захра прикрыла глаза.
— До свадьбы оставалась неделя. Они должны были лететь вместе. Он задержался, она улетела одна. Самолёт упал в пустыне. Он сам добрался до места катастрофы и искал её среди обломков. Нашёл только браслет.
Олеся почувствовала, как в груди сжалось.
— Поэтому приступы в сумерках.
— В тот час ему сообщили.
— А кошмары?
— Он видит всё снова. Каждую ночь.
Олеся посмотрела на спящего Карима.
— Он не хочет умереть. Он просто не знает, как жить дальше.
— И что вы сделаете?
— Попробую помочь ему вспомнить.
— Таблетками?
— Нет. Таблетки удерживают тело. Но тут болит не только тело.
Третий месяц её службы начался тихо. Олеся уже не считала дни так строго, как в начале. Дворец перестал казаться ей чужим лабиринтом, хотя опасность никуда не исчезла. Карим стал спокойнее. Приступы случались реже, но в глазах всё ещё оставалась тень, похожая на дверь, которую он сам боялся открыть.
Иногда он выходил в сад и долго смотрел на небо.
— Что вы там ищете? — спросила Олеся однажды.
— Ответы.
— Может, небо не отвечает тем, кто задаёт вопросы только молча.
Он не усмехнулся, не отвернулся. Просто задумался.
В одну жаркую ночь внутренний телефон зазвонил так резко, что Олеся сразу вскочила.
— Доктор! — голос Захры дрожал. — Скорее. Господину плохо.
Олеся бежала по коридорам, даже не чувствуя холодного камня под ногами. Двери в покои были распахнуты. Охрана стояла у входа растерянно. Карим лежал на полу, прижимая руки к груди. Лицо белое, губы посиневшие, глаза открыты, но взгляд не узнавал комнату.
— Давление падает, — прошептала Захра. — Я вызвала врача из клиники.
— Пока не нужно. Это не классический сердечный приступ.
Олеся опустилась рядом, проверила пульс, дыхание, зрачки. Паническая атака, но такая мощная, что тело будто решило умереть от воспоминания.
— Карим! Слышите меня? Дышите. Вдох. Выдох. Смотрите на меня.
Он не реагировал.
— Лейла, — выдохнул он. — Не уходи…
Олеся почувствовала, как внутри всё сжалось. Она взяла его руку.
— Я здесь. Слышите? Я здесь.
Его взгляд дрогнул.
— Лейла?
