— Андрей, ну что ты стоишь, помоги жене, покажи, где расписываться.
Андрей шагнул было к столу с ручкой, и в этот самый миг во двор въехала машина. Хлопнула дверца.
По ступенькам, опираясь на палочку, поднялась Людмила Ивановна, маленькая, строгая, в темном жакете, с папкой под мышкой. Виктор встал, засуетился, залебезил.
— А вот и нотариус наш.
— Заходите, заходите. Все готово. Хозяйка вот, при памяти, согласная.
Людмила Ивановна вошла. Обвела горницу медленным взглядом поверх очков. Посмотрела на Виктора, на Кристину, на Андрея, что топтался у двери, на разложенные бумаги, и на Марину, что сидела за столом прямая, бледная, но спокойная.
— Согласная, значит, — сказала нотариус тихо. — А это, стало быть, лежачая больная жена, что сама приехать не может.
В горнице повисла тишина.
Виктор почуял неладное, улыбка сползла с его лица.
— Ну, это ей полегчало.
— Полегчало.
Людмила Ивановна прошла к столу, взяла со стола бумаги, стала перебирать сухими пальцами, надев очки. Договор купли-продажи. Цена, вижу-вижу, вдвое ниже настоящей.
Согласие продавца.
— А продавец у нас кто?
— Марина. По доверенности.
Она подняла глаза.
— А где доверенность, любезный? Покажите-ка мне доверенность.
Виктор засуетился, достал из папки лист.
Людмила Ивановна взяла его, поднесла к самым очкам, долго смотрела. Потом положила на стол, аккуратно разгладила и произнесла, негромко, но так, что каждое слово упало как камень.
— Это подделка…
