Чья-то рука осторожно коснулась его плеча. Марко обернулся. Перед ним стоял Роман. За несколько дней отец Соломии словно постарел: плечи опустились, лицо осунулось, в глазах стояла вина, которую он не умел выразить.
— Марко, — сказал он очень тихо. — Прости. За всё.
Ответить Марко не успел. Роман уже отступил в толпу, будто испугался собственной попытки признать вину.
«Он тоже не свободен», — подумал Марко. Только его несвобода была не в голоде, а в страхе перед человеком, рядом с которым он жил.
Почти сразу к Марко подошёл пожилой мужчина с тростью. Он остановился в нескольких шагах, внимательно всмотрелся в его лицо — и вдруг побледнел. Взгляд скользнул к шее, туда, где под воротником виднелся небольшой родимый знак.
— Этого не может быть, — прошептал незнакомец.
Марко напрягся.
— Вы что-то сказали?
Мужчина подошёл ближе и оглянулся, проверяя, не слушает ли кто-нибудь.
— Мне нужно поговорить с вами. Немедленно. Но не здесь.
— Почему?
— За церковью. Через несколько минут. Это касается вас больше, чем вы можете представить.
Он ушёл так быстро, как позволяла трость. Марко остался стоять с сердцем, которое вдруг забилось слишком часто. Брошь Ларисы, странная песня из памяти, испуганный взгляд старика — всё это сложилось в тревожный узор, но рисунок всё ещё оставался скрытым.
Он посмотрел на свои руки и заметил, что пальцы дрожат. Смешно: за годы на улице он привык к угрозам, холоду и голоду, но несколько тихих слов незнакомца выбили из него почву сильнее любого удара. Впервые страх был связан не с будущей ночью, а с прошлым, которое вдруг оказалось живым.
Когда спустя короткое время Марко вернулся в церковь, лицо его было почти бескровным. Разговор за зданием не просто встревожил его — он будто разорвал тонкую плёнку, за которой годами пряталась пустота. Он занял место у алтаря и заставил себя смотреть на вход. Ему нужно было удержаться. Не выдать себя раньше времени. Не оставить Соломию одну в ловушке, которую для неё приготовили.
Священнослужитель наклонился к нему.
— Вам нехорошо?
Марко сжал челюсть.
— Продолжайте. Всё в порядке.
Музыка поднялась под своды, и двери раскрылись. Соломия появилась в белом платье. Она была прекрасна, но её глаза выдавали страх и собранность. Каждый шаг давался ей так, словно она шла по тонкому льду. Марко смотрел на неё и думал: если бы она знала то, что теперь знает он, эта церковь уже не смогла бы оставаться прежней…
