Копирование запрещено

Тексты Realish защищены авторским правом. Публиковать их на других сайтах, в соцсетях и группах без разрешения редакции нельзя.

Копии в Facebook мы обжалуем: их удаляют, а за повторные нарушения страницы и группы могут заблокировать.

Поделиться историей можно ссылкой.

Андрей приютил на лесном кордоне мать с маленькой дочкой, не зная, что эта ночь связана с его прошлым

Часть 15 из 18

— Понимаете, насколько это всё меняет? — спросил он Катю. — И дело о ребёнке, и ваше заявление о побоях, и проверку лесника.

— Понимаю.

— Екатерина, только сразу объясню, чтобы неожиданностей потом не было. Камера у вас дома, в вашей детской, сами установили, сами настроили. Такую запись можно представить как законное доказательство, вас за неё не накажут. Но суд вправе отправить её на экспертизу — проверить, нет ли монтажа.

— Пусть смотрят. Там нечего монтировать.

Дорош помолчал.

— А если ноги в морозильнике найдутся, это уже вещественное доказательство. Не видео. Вещи не врут.

В гараже базы нашли всё, что назвала Наталья: морозильный ларь, мешки корма сверху, а под ними — завёрнутые в мешковину ноги лосихи. В углу стоял новый импортный снегоход. По краям широкой гусеницы тянулись маленькие треугольные шипы. На крючках висели две пары пластиковых охотничьих лыж; у одной правой возле носка была трещина, заклеенная и стянутая хомутом.

Управляющий Слава оказался невысоким лысеющим человеком с золотой цепочкой. Нервничая, он щёлкал пальцами и делал это весь допрос — пока Дорош не включил голос хозяина.

— Слава с Витькой вчера в двенадцатый квартал съездили, — сказал Геннадий на записи.

Пальцы Славы замерли.

— Я человек подневольный. Что велели, то и сделал. Хозяин приказал петлю на тропе поставить, ноги снять, будто ради камуса, мясо закопать. Петлёй занимался Витька, а рубить ноги пришлось мне. Я вообще не по лосям, больше по рыбе.

Позднее, на крыльце кордона, Дорош объяснил Андрею, что теперь будет.

— Браконьерство, ущерб крупный. Лосиха ещё и стельная была. Тут штрафом не отделаешься, уголовное дело. Славе с Витькой, может, условно дадут: признались сразу. А соседу твоему через реку похуже придётся. Организовал — раз. Донос заведомо ложный — два. Он ведь не на плохую работу пожаловался, а написал, будто ты преступление совершил. Сам знал, что не совершал. Письмо отправлял с городской почты, камера его сняла. Ну и остальное прибавится. Адвокатов приведёт, конечно, но сухим не выйдет.

— А я?

— Ольга Александровна тебя утром восстановила. Просила ей не звонить, а то расплачется.

Андрей кивнул. Капитан натянул варежки и направился к полицейскому внедорожнику, но у машины повернулся.

— Шульга, мать у тебя молодец, — сказал Дорош. — Сама всё выложила, даже о том, чего не спрашивал. И старое рассказала. Через двадцать четыре года… Я бы так не смог.

Андрей ничего не сказал.

Обещание Наталья сдержала. Узнал об этом Андрей от Кати, а та — от Максима. В четверг Наталья приехала от сестры на такси. Геннадий находился на базе, ждал адвоката. Она вошла к нему в кабинет и попросила позвать Максима.

Перед обоими она говорила у двери, не снимая ни пальто, ни шапки. Всё. Рассказала о кордоне, о леснике Мише, о лапе Шульги и о двадцати четырёх годах. Геннадий всё слушал с усмешкой.

— Вот теперь знаешь, кто ты, — сказал он Максиму, когда она закончила. — А то допытывался, почему я тебя не люблю.

Как передала Катя, Максим ему не ответил. Подошёл к матери, взял сумку из её рук и вывел за дверь. На базу он больше не вернулся.

Через две недели после свадьбы, в субботу вечером, в дверь кордона тихо постучали. Жужа не залаяла — подошла к порогу и неуверенно завиляла хвостом, словно не знала, можно ли.

Андрей открыл. Максим стоял на крыльце без шапки, в прежней тёмной куртке, с рюкзаком. Снег облепил ботинки и ноги до колен. Снегохода не было: он пришёл пешком через реку, по зимнику с вешками, а после них, видно, шёл на свет лампы.

— Впустишь?

Андрей отступил. Войдя, Максим остановился посреди избы и оглядел печь, стол, настенные лыжи, занавеску у перегородки. Посмотрел на лампу.

— Мать рассказывала, что здесь всё по-прежнему, — сказал Максим. — Я думал, преувеличила.

— Садись.

Пока грелся чайник, они молчали. Андрей разлил чай в две кружки, добавил мёду и сел напротив.

— Я тебя той ночью видел, когда в шлеме приезжал, — начал Максим. — Думал, морду набью. Пьяный был. Ничего почти не помню, а тебя помню.

Он повертел кружку, посмотрел на освещённое окно…
Какое впечатление оставила история?
Выберите одну реакцию — её можно изменить.
Слово читателям

Поделитесь впечатлением от истории

0

Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.

Оставьте свой комментарийЗначок подберётся по имени сам — или .
Без регистрации

Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.

С вами случалось похожее?Расскажите свою историю — мы опубликуем её на Realish. Имена и места по вашему желанию изменим.Рассказать свою историю

Ещё из рубрики «Тайны»

Все истории рубрики