Копирование запрещено

Тексты Realish защищены авторским правом. Публиковать их на других сайтах, в соцсетях и группах без разрешения редакции нельзя.

Копии в Facebook мы обжалуем: их удаляют, а за повторные нарушения страницы и группы могут заблокировать.

Поделиться историей можно ссылкой.

Андрей приютил на лесном кордоне мать с маленькой дочкой, не зная, что эта ночь связана с его прошлым

Часть 14 из 18

Наталья помолчала.

— Геннадий приезжал охотиться, и осенью, и зимой, — продолжила Наталья. — Весёлый, со мной разговаривал. Тебе конфеты вёз, мне книжки. Звал к себе в город: там люди, там свет. Я ведь не сразу согласилась, года два думала. Потом сказала Мише, что уезжаю, попросила сына отдать. А он: в чужой дом не отдам, уходишь — одна уходи. Константин его поддержал. Я решила, сначала устроюсь, найму юриста, потом через суд тебя заберу. Многие так делали, матери детей забирали.

— А вы не забрали.

— Через месяц оказалось, что я беременна. От Миши. По срокам посчитала — тут ошибки быть не могло. Геннадию сказала, думала, прогонит. А он решил: ребёнок будет его, на себя запишет, никто не узнает. Только предупредил: если хоть раз на кордон приду, хоть письмо пошлю — ни одного сына больше не увижу. По судам затаскает. У него деньги, у меня ничего, и я ему никто. Испугалась я, Андрюша. Ребёнка ношу, кругом чужой город.

Она стиснула руки на коленях.

— Родился Максимка, — продолжила Наталья. — Геннадий ноги увидел. Про лапу Шульги он знал, все в районе знали. С первого дня порченым его называл. Сначала наедине, потом и при других. Меня бить начал, когда Максимке три года было. Его не бил, хуже делал: смотрел как на чужое.

— Осенью, когда мне десять было… — сказал Андрей. — Вы в красном пальто.

Наталья вскинула на него глаза.

— Помнишь?

— Помню.

— Я тогда сказала Геннадию, что к сестре еду, в другой город. А сама приехала в Рябиновец, два дня в гостинице прожила. До кордона пешком дошла. Ты дрова колол, серьёзный такой. Стояла и всё собиралась: сейчас подойду, прямо сейчас скажу. Миша вышел, ко мне направился. Я думала, ударит. А он сказал, что я для тебя умерла. Не воскресай, говорит, Наташа, не мучай ребёнка ещё раз. И я ушла. Он был прав, Андрюша… Мне тогда казалось, что прав.

Из сумки Наталья вынула свёрнутый платок. Внутри лежала старая мутная фотография с заломом посередине: на санках малыш в шапке с помпоном, возле него смеющаяся молодая женщина. На брови у неё пластырь.

— В подкладке сумки двадцать четыре года её возила, — сказала Наталья. — Геннадий не нашёл.

Андрей смотрел на снимок, но в руки не взял.

— Отец про Максима знал?

— Я один раз написала ему, из роддома, когда Максимка родился. Написала, что у него второй сын. Ответа не получила.

— Он восемнадцать лет лампу на окно ставил. Каждую ночь, до смерти. А я думал — охотникам.

Наталья закрыла глаза. Они долго молчали. Притормозил автобус до Рябиновца; водитель посмотрел на остановку и, не увидев желающих сесть, поехал дальше.

— В понедельник пойду к Дорошу, — сказала Наталья, открывая глаза. — Катя вчера позвонила, сказала, что сохранила записи. Расскажу всё. И про двенадцатый квартал я больше знаю, чем камера записала. Слава ноги в гараже держит, в морозильном ларе. Сверху мешки собачьего корма. Геннадий не велел выбрасывать, хотел себе из камуса унты заказать.

— Возвращаться вам туда нельзя.

— Не собираюсь. Я уже у сестры, вещи забрала, пока он в другом городе был.

— А Максим?

Наталья вздохнула.

— Ничего он пока не знает. Я сама ему скажу. Не Геннадий. Надо было мне ещё двадцать три года назад сказать.

Она снова завернула снимок, убрала его и встала. Сумка оказалась тяжёлой; Андрей сам не заметил, как забрал её у матери.

— К Дорошу я пойду не ради вас, понимаете? — Он смотрел на дорогу. — Ради Кати и ребёнка.

— Понимаю, Андрюша. Я ведь ничего не прошу. Ничего мне не надо.

Когда подошёл автобус в город, где жила сестра, Наталья взяла сумку. Уже со ступеньки обернулась.

— Лампу пока не убирай, — сказала Наталья. — Хорошо? Хотя бы пока.

Двери закрылись. Андрей остался возле синей железной стенки и провожал автобус взглядом, пока тот не исчез за поворотом.

В понедельник Дорош целый час слушал записи в наушниках у себя в опорном пункте. Ноутбук был Лёшин. Закончив, капитан положил наушники возле варежек и надолго отвернулся к окну…
Какое впечатление оставила история?
Выберите одну реакцию — её можно изменить.
Слово читателям

Поделитесь впечатлением от истории

0

Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.

Оставьте свой комментарийЗначок подберётся по имени сам — или .
Без регистрации

Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.

С вами случалось похожее?Расскажите свою историю — мы опубликуем её на Realish. Имена и места по вашему желанию изменим.Рассказать свою историю

Ещё из рубрики «Тайны»

Все истории рубрики