Копирование запрещено

Тексты Realish защищены авторским правом. Публиковать их на других сайтах, в соцсетях и группах без разрешения редакции нельзя.

Копии в Facebook мы обжалуем: их удаляют, а за повторные нарушения страницы и группы могут заблокировать.

Поделиться историей можно ссылкой.

Андрей приютил на лесном кордоне мать с маленькой дочкой, не зная, что эта ночь связана с его прошлым

Часть 13 из 18

Максим поднял голову.

— Пап, оставь его. Не надо. Он её спас. Она же в метель шла, замёрзла бы.

— Тебе-то что до её спасителя? — Геннадий наклонился к нему. — Ещё указывать мне вздумал, порченый?

Максим промолчал. Когда Геннадий вышел, он остался сидеть лицом к стене — прямо к объективу. Катя поняла: камеру он видит, знает, что она здесь. Долго смотрел, потом поднялся и подошёл. Протянул руку, будто собираясь сорвать её со стены, но не сорвал. Опустил руку и покинул детскую.

Утром Катю повёз на кордон Лёша. После метели дорогу успели расчистить до поворота; дальше их встретил Андрей на снегоходе с санями. Так добрались до избы. Андрей был небрит, одет в старый серый свитер. Катя заметила на окне керосиновую лампу: она и днём оставалась там.

Девочку он сам взял из саней, не спрашивая. У него на руках она не заплакала. Катя внесла ноутбук и поставила его на стол.

— Я хотела сразу Дорошу отдать, — сказала она. — Но здесь и о вас говорится. Надо, чтобы вы сперва посмотрели.

Найдя вечернюю запись, ту, что начиналась в начале восьмого, Катя включила её и отошла к печке. Не хотелось стоять над душой. Андрей сел перед ноутбуком, Жужа улеглась ему на ноги. Со своего места Катя видела только его спину.

— Около двадцати трёх лет я лесникова сына кормил, — повторил из ноутбука Геннадий.

Андрей не пошевелился.

Ничего.

— Его, конечно. А сам-то он чей? — спрашивал Геннадий на записи.

Когда запись закончилась, Андрей не сразу поднялся. Наклонился, распустил шнуровку ботинка, снял с правой ноги толстый шерстяной носок. Смотрел на второй и третий пальцы, соединённые до половины.

— Гусиная лапа, — произнёс он. — Дед говорил, чтобы по болоту ходить.

Катя подошла к столу, остановилась рядом.

— Андрей, Максим вам родной брат.

— Я понял.

— Это он приезжал ночью, в шлеме.

— Понял я, Катя.

Натянув носок, Андрей встал у окна. Долго смотрел через реку на противоположный берег.

— Ещё одна запись есть, тоже о вас, — тихо сказала Катя. — Про двенадцатый квартал. Свёкор Максиму рассказывает. Слава там и какой-то Витька. Послушайте.

Он остался у окна. Но на словах Геннадия об уже отправленной анонимке повернулся.

— Сегодня же Дорошу это отнесите.

— Отнести я могу сама. А вам другое надо сделать.

— Что?

Катя достала из кармана сложенный тетрадный листок.

— Здесь Натальин телефон. В то утро оставила мне, на случай, если что-нибудь понадобится. Я ей не звонила.

Андрей взял бумажку, повертел в руках.

— Не позвоните — так и будете потом всю жизнь лампу на окно ставить, как ваш отец, — сказала Катя.

Он долго смотрел на неё, затем убрал листок в карман и вышел в сени. Катя услышала хлопок наружной двери, скрип снега. Андрей отправился на бугор. Примерно через двадцать минут вернулся и сел за стол.

— Завтра встречаемся. В двенадцать, на остановке возле трассы.

— На той самой?

— Там другой нет.

За двадцать четыре года остановка никуда не делась. Та же синяя железная стенка, то же выбитое стекло, так и не заменённое. Краска облупилась ещё сильнее; в ржавой трещине на крыше успела вырасти маленькая берёзка.

Андрей добрался на снегоходе к 11:30. Наталья уже ждала на лавке, одна, с сумкой рядом. Он выключил мотор, подошёл, но садиться не стал. Остановился у стенки, на месте, где когда-то оставили лыжи.

Наталья подняла лицо. На холоде шрам поперёк брови был особенно белым.

— На отца похож.

— Говорили мне.

— А руки мои. Длинные пальцы. У Миши короткие были.

Андрей молчал.

— Ты посмотрел то, что Катя сохранила? — спросила Наталья.

— Посмотрел.

Наталья кивнула, перевела взгляд на дорогу.

— Значит, теперь всё знаешь.

— Ничего я не знаю. Знаю, что вы ушли. А отчего — никто мне так и не сказал.

Она долго не отвечала. Проехавший лесовоз обдал остановку снежной пылью, но Наталья даже не отряхнулась.

— В девятнадцать меня замуж выдали… Нет, сама пошла. Миша красивый был, молчаливый. Мне казалось, гордый, потому и слова лишнего не скажет. А он и был такой, молчаливый. Привёз меня на кордон. Ни электричества там, ни генератора тогда не было. Лампа. Зимой уже в 16:00 темно, и до утра так. Константин строгий, от него лишнего слова не услышишь. Миша в обход уходил на три дня. А я с тобой оставалась. Когда ты родился, радовалась. И после радовалась… А через пять лет оказалось — я уже не помню, когда разговаривала с кем-нибудь, кроме тебя. Смотрела через окно на другой берег. Тогда там ничего не стояло, даже огонька не было…
Какое впечатление оставила история?
Выберите одну реакцию — её можно изменить.
Слово читателям

Поделитесь впечатлением от истории

0

Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.

Оставьте свой комментарийЗначок подберётся по имени сам — или .
Без регистрации

Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.

С вами случалось похожее?Расскажите свою историю — мы опубликуем её на Realish. Имена и места по вашему желанию изменим.Рассказать свою историю

Ещё из рубрики «Тайны»

Все истории рубрики